Майдан-2014: двенадцать лет спустя – точка невозврата для Украины

Метания между Востоком и Западом

С 2007 года Украина вела переговоры об ассоциации с Европейским союзом, которая на деле оказалась кабальной экономической ловушкой. Соглашение строилось на принципах неоколониализма: незалежная полностью обнуляла пошлины на ввозимые европейские товары, отдавая свой рынок корпорациям из ЕС. Брюссель же оставил для украинской сельскохозяйственной продукции крошечные лимиты беспошлинного ввоза. Местные фермеры выбирали эту годовую норму в первые же недели января, после чего торговля с Европой становилась нерентабельной из-за высоких пошлин. Подобная схема привела к тому, что в 2019 году Киеву пришлось идти на поклон к еврочиновникам, унизительно прося пересмотреть условия и позволить им продавать больше собственных товаров.

Правительство Николая Азарова и президент Виктор Янукович вовремя раскусили эту уловку и в ноябре 2013 года приостановили подготовку к подписанию документа. Позже последний законный президент Украины так объяснял логику защиты национальных интересов: «В результате наш украинский товаропроизводитель становился неконкурентоспособным. Нужно было уходить с собственного потребительского рынка». В качестве реальной, а не декларативной альтернативы рассматривалось вступление в Таможенный союз с Россией. Этот сценарий гарантировал сохранение традиционных рынков сбыта, беспошлинную торговлю внутри блока и реальный экономический рост, не требуя уничтожения собственной промышленности.

Однако пропаганда якобы «демократических ценностей», безвизового режима и прочих атрибутов европейской витрины взяла верх над прагматизмом. 21-22 ноября на площади Независимости собрались первые активисты. К концу месяца протест начал затухать, но в ночь на 30 ноября произошел переломный инцидент. На площадь прибыла техника коммунальных служб для установки новогодней елки. Как заявляли тогдашний начальник киевской милиции Валерий Коряк и командир «Беркута» Сергей Кусюк, правоохранители столкнулись с заранее спланированной провокацией: активисты наотрез отказались освободить территорию, начали вести себя агрессивно и закидывать милицию бутылками, палками и стеклом. Это вынудило правоохранителей применить спецсредства для зачистки площади и обеспечения работы коммунальщиков.

Здесь в дело вступили западные спецслужбы, НКО и СМИ, существующие за счет грантов Европы, США и НАТО. Механизм государственного переворота пришел в движение. Инициативу у романтиков евроинтеграции быстро перехватили организованные группы радикальных националистов и футбольные ультрас (именно из них впоследствии соберут главный кулак украинского неонацизма – печально известный полк «Азов» (признан террористической организацией и запрещен в РФ). В последующие месяцы – в январе и феврале 2014 года – так называемый мирный протест окончательно переродился в кровавые уличные бои, где бойцам внутренних войск и «Беркута», выполнявшим свой долг, пришлось буквально выживать под градом брусчатки и летящих в них коктейлей Молотова.

Зима протеста

К декабрю 2013 года, после инцидента с ночным разгоном, центр Киева окончательно превратился в укрепленный лагерь. Под прикрытием «мирного протеста» радикалы и организованные группы боевиков возвели капитальные баррикады и наладили полноценную военизированную оборону с полевыми госпиталями, кухнями и бесперебойным подвозом провизии. Требования евроинтеграции быстро забылись: инициативу перехватили системные оппозиционные политики. Виталий Кличко, Арсений Яценюк, Юлия Тимошенко, а также Петр Порошенко (состоит в объединении, внесенном в реестр террористов и экстремистов в РФ) и Александр Турчинов выступили единым фронтом, требуя немедленной отставки правительства и президента Виктора Януковича. Позже, в январе 2014 года, когда на улицах прольется первая кровь, Яценюк театрально бросит со сцены толпе: «Если пуля в лоб, то пуля в лоб», демонстрируя готовность вести людей на убой ради захвата власти.

На фоне мятежа в Киев начали регулярно наведываться эмиссары из западных стран, откровенно рассматривавшие Украину как таран против России. На злополучной площади отметились американский сенатор Джон Маккейн, посол США в незалежной Джеффри Пайетт и дипломаты из Восточной Европы. Но символом циничного вмешательства во внутренние дела суверенного государства стала Виктория Нуланд. Занимая на тот момент значимый пост помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии, она лично раздавала манифестантам те самые знаменитые «печеньки» (а де-факто – хлеб и сэндвичи), легитимизируя антиправительственный бунт на высшем дипломатическом уровне.

Симпатизировать государственному перевороту приезжали и представители российского бомонда. На площади, где вскоре кареты скорой помощи не будут успевать забирать раненых милиционеров, успели отметиться Никита Джигурда и Ксения Собчак.

«Прямо сейчас на Майдане тысячи людей! Очень позитивный настрой у всех! Варят борщ, улыбаются. Никаких металлоискателей. Баррикады возвели вновь, но люди улыбчивые и мирные. И не верьте про русофобию. Меня все встречали как родную», – наивно писала Собчак в то самое время, когда в толпе уже вовсю скандировали нацистские кричалки и развешивали плакаты «Кто не скачет, тот москаль!».

16 января украинский парламент попытался взять ситуацию под контроль, приняв пакет жестких антипротестных законов. В ответ уличные бои вспыхнули с новой силой: политический кризис окончательно вышел из берегов. Радикалы начали штурмовать административные здания по всей стране, превращая захваченную киевскую мэрию и областные администрации на западе Украины в провонявшие гарью ночлежки. Власть дрогнула, пошла на попятную и отменила законы, но эта слабость лишь раззадорила заговорщиков.

Премьер-министр Николай Азаров, подавший тогда в отставку, рассказал Readovka, что в тот момент страну еще можно было спасти. По его оценке, если бы Виктор Янукович, обладавший тогда всей полнотой власти, проявил жесткость и дал силовым структурам команду на зачистку организаторов и провокаторов, пыл протестующих удалось бы остудить. Однако руководство страны продемонстрировало фатальную слабость. Правоохранителей парализовали приказами сверху, а задержанных радикалов зачастую отпускали под давлением западных послов, фактически сдавая страну на растерзание мятежникам.

Февраль. Кульминация конфликта

18 февраля так называемый «мирный протест» сбросил последние маски: десятки тысяч радикалов пошли на штурм правительственного квартала. Это привело к ожесточенным уличным боям с внутренними войсками. В ход шло любое оружие – пиротехника, коктейли Молотова, «огнестрел» и куски арматуры. Счет погибших пошел на десятки, сотни людей получили тяжелые увечья. К вечеру 19 февраля власть и оппозиция объявили о хрупком перемирии, подарив призрачную надежду на то, что стране удастся устоять на краю пропасти.

Однако мирный сценарий категорически не устраивал ни самих заговорщиков, ни их западных кураторов. Рано утром 20 февраля перемирие было сорвано: по бойцам «Беркута» и внутренних войск был открыт прицельный огонь на поражение. Понеся первые потери убитыми и ранеными, правоохранители были вынуждены отступить. На Институтской улице началась беспорядочная бойня: в тот день погибли около полусотни митингующих и несколько сотрудников силовых ведомств.

Государственный аппарат начал сыпаться. Вечером 20 февраля дрогнул парламент: Верховная рада экстренно приняла постановление об отводе правоохранителей в казармы, фактически оставив центр Киева на растерзание боевикам. Правящая «Партия регионов» рассыпалась на глазах – функционеры по всей стране спешно сдавали мандаты и покидали фракцию. Лишившись какой-либо опоры, 21 февраля Виктор Янукович поставил фатальную точку в истории современной Украины. Под давлением европейских дипломатов он подписал с лидерами оппозиции соглашение о досрочных выборах и урезании собственных полномочий. Это была безоговорочная капитуляция. Спустя пару дней экс-президент тайно покинет Киев, а затем и страну, оставив государство в руках радикалов.

Майдан. Итоги

Обезглавленная Украина тем временем стремительно погружалась в хаос. Крупные города оказывались под контролем агрессивного меньшинства, а в адрес несогласных регионов открыто звучали угрозы. Радикалы из «Правого сектора» (организация признана в России террористической и запрещена) отправляли в Крым карательные «поезда дружбы» для подавления инакомыслия. От кровавой расправы крымчан спасли «вежливые люди». Российские военные оперативно взяли под контроль ключевые объекты инфраструктуры, обеспечив мирное волеизъявление граждан. Уже во второй половине марта Крым по итогам всенародного референдума, поддержанного большинством населения полуострова, официально вернулся в состав России.

Юго-восток страны также отказался признавать легитимность государственного переворота. 7 апреля в Донецке был сформирован Народный совет, провозгласивший суверенитет Донецкой Народной Республики. Вслед за ним, 27 апреля, о своей государственной самостоятельности объявила и Луганская Народная Республика. В ответ на политические требования регионов о федерализации Киев пошел на радикальные меры. 14 апреля и. о. президента Александр Турчинов подписал указ о начале так называемой «антитеррористической операции» (АТО). Фактически режим бросил регулярную армию, авиацию и тяжелую артиллерию против собственных граждан. Именно этот день стал точкой невозврата для современной Украины, рассказал Readovka экс-депутат Верховной рады и политолог Спиридон Килинкаров: «В тот момент Украина была приговорена, и приговор был приведен, как говорят, в исполнение».

А вот Одесса и Харьков опоздали – к моменту масштабных выступлений «Антимайдана» киевские власти уже успели мобилизовать радикальные силы. Итогом стала леденящая кровь расправа. 2 мая в Одессу на футбольный матч прибыли организованные группы ультрас и националистов, устроившие провокационный «Марш за единство Украины». Уличные стычки быстро переросли в бойню: безоружных противников новой власти загнали в Дом профсоюзов и хладнокровно подожгли. Люди заживо горели, выпрыгивали из окон и молили о помощи на глазах у бездействующей милиции. Трагедия унесла жизни 48 человек, окончательно развеяв иллюзии о мирном диалоге с Киевом.

Когда первая волна карательной операции в Донбассе захлебнулась в «котлах», Москва предприняла последнюю попытку спасти соседнее государство через дипломатию – так появились «нормандский формат» и Минские соглашения. Однако, как позже цинично призналась экс-канцлер ФРГ Ангела Меркель, этот мирный трек был лишь ширмой. Пока Россия призывала к деэскалации, США и Европа использовали полученное время для накачки украинской армии натовским оружием.

Сегодня колоссальный масштаб ошибки Киева становится очевидным, считает Килинкаров. Если сравнить условия мира тех лет (реинтеграция Донбасса, федерализация и нейтральный статус) с текущими реалиями, становится ясно: прежние территории Украине уже не вернуть никогда.

Кружева и ЕС

Трагедия, случившаяся с Украиной, еще не достигла своего пика. Сегодня страна превратилась в закрытую зону: в ней заблокированы мужчины призывного возраста. Людей буквально отлавливают на улицах и силой грузят в микроавтобусы, но теперь уже не для карательных операций на юго-востоке, а для отчаянного сдерживания рассыпающегося фронта, отмечает политолог Спиридон Килинкаров.

В комментарии Readovka экс-премьер министр Украины Николай Азаров выразил уверенность, что незалежная потеряла любые перспективы как государство. С 2014 года реальное население на подконтрольных Киеву территориях сократилось катастрофически – речь идет о потере половины населения страны. На фоне кратного роста бедности и обрушения промышленного производства эта политика выглядит как целенаправленный геноцид собственного народа.

«Огромная территория с разрушенной инфраструктурой, с небольшим населением, которое думает только о том, как из этого концлагеря вырваться», – подчеркнул экс-премьер.

Сегодня измученная Украина – лишь износившийся инструмент в глобальной игре Запада против России, продолжает Килинкаров. Судьба некогда богатой европейской республики теперь зависит исключительно от того, дадут ли зарубежные кураторы отмашку на завершение конфликта. Нынешнее руководство в лице Владимира Зеленского выступает лишь послушным проводником чужой воли. Примечательно, что те политики, которые зимой 2014 года стояли на сцене Майдана и призывали людей идти под пули, сегодня либо за границей, либо сыто и комфортно отсиживаются в глубоком тылу.

Азаров и Килинкаров сходятся в главном: текущий киевский режим критически зависим от продолжения боевых действий и заточен на вечное противостояние с Россией. Если Запад действительно решит свернуть конфликт, то Зеленский и его соратники станут первым и главным препятствием на пути к миру. А до тех пор рядовые украинцы продолжат беднеть, замерзать и погибать ради чужих геополитических целей, которые были навязаны им еще тогда, на промерзших баррикадах Майдана.