«Самолет нужно видеть не только на бумаге» – Денис Погодин о боевой авиации, Ил-114-300 и новом поколении авиастроителей

15 августа в России отмечают День авиастроителя – праздник людей, которые создают, испытывают и собирают самолеты. Сегодня отрасль одновременно решает сразу несколько задач: совершенствует боевую авиацию с учетом опыта СВО и доводит до серии новые гражданские машины.

Readovka поговорила с заслуженным военным летчиком Денисом Погодиным, совершившим 216 боевых вылетов и освоившим МиГ-29, Су-27, Су-30, Су-35 и Су-57. Сегодня Погодин работает первым заместителем директора Луховицкого авиазавода, где собирают региональный Ил-114-300. Он рассказал, как СВО изменила роль авиации, что в воздушном бою зависит от человека, а что – от машины, чем опыт летчика может помочь конструкторам и какие самолеты предстоит создавать новому поколению авиастроителей.

Денис Сергеевич, за годы службы вы освоили практически всю линейку отечественной оперативно-тактической авиации – МиГ-29, Су-27, Су-30, Су-35, Су-57 и Су-34. Если говорить о боевом применении в зоне СВО, как каждая из этих машин проявляет себя в реальном бою и в чем уникальная роль каждой из них при выполнении задач?

Да, действительно, мне посчастливилось освоить многие самолеты истребительной авиации, все перечисленные, за исключением Су-34. В реальных условиях эти машины не действуют по отдельности, а формируют единую систему: Су-35С и Су-30СМ обеспечивают господство в воздухе, перехватывают цели и прикрывают ударные группы. Су-34 наносит основные удары по наземным объектам, используя корректируемые бомбы и ракеты. МиГ-29 и Су-27 прикрывают прифронтовое пространство и аэродромы, перехватывают цели на ближних и средних дистанциях. Су-57 действует по наиболее сложным и приоритетным целям, создавая условия для работы остальных типов авиации.

Такая комбинация позволяет российской авиации эффективно решать задачи в условиях современной войны, где важны не только характеристики отдельного самолета, но и слаженность всей системы применения.

На вашем счету 216 боевых вылетов на истребителях и бомбардировщиках. Как за время СВО изменилась роль авиации и требования к боевым машинам на передовой? Какая техника сейчас активно используется в зоне боевых действий?

За время специальной военной операции роль авиации и требования к боевым машинам претерпели кардинальные изменения. Конфликт показал, что классические представления о применении авиации в условиях современной войны требуют корректировки.

Основной акцент сместился на фронтовые бомбардировщики с дальнобойными планирующими бомбами, истребители теперь в основном выполняют функции сопровождения и патрулирования, а ударные вертолеты работают по целям, используя противотанковые ракеты и прикрываясь сложными маневрами. Беспилотники стали удачным дополнением к «большой» авиации, но полностью заменить пилотируемые машины они пока не в силах.

В одном из вылетов на Су-35 вы возглавили группу прикрытия, ушли от ракеты и уничтожили истребитель противника. Что в таких случаях решает исход боя – навыки пилота или запасы прочности и электроника самого самолета?

В таких ситуациях исход боя никогда не определяется одним фактором. Это всегда сочетание трех элементов: навыков пилота, возможностей самолета и качества взаимодействия внутри группы, а также с командным пунктом.

Если говорить коротко: электроника и характеристики самолета дают возможность выжить и занять выгодную позицию, но именно пилот решает, как ее использовать. Тут совсем простая зависимость: без навыков пилота даже самый совершенный самолет не сможет реализовать свой потенциал. Одновременно с этим без возможностей самолета даже самый опытный пилот окажется в невыгодном положении, но без группового взаимодействия оба фактора работают не в полную силу.

За этим стоит и работа всей группы, и качество подготовки, и надежность техники. Поэтому в современном воздушном бою побеждает тот, у кого лучше сочетание человеческого фактора, техники и тактики. Ни один из этих элементов по отдельности не гарантирует успеха.

На встрече с Путиным вы отметили, что боевой опыт позволяет видеть самолет не просто как инженерное изделие, а как машину в реальной эксплуатации. Чего, на ваш взгляд, не видят «гражданские» конструкторы и что вы привнесли в работу завода из своего опыта?

Боевой опыт позволяет видеть самолет не как набор характеристик на бумаге, а как машину, которая должна работать в реальных, часто экстремальных условиях. Конструкторы проектируют самолет исходя из требований технического задания, норм летной годности и расчетных режимов. Боевой опыт ни в коем случае не заменяет конструкторскую работу, он может лишь дополнять ее. Конструкторы создают самолет, летчики показывают, как он работает в реальности.

Моя задача – быть связующим звеном между этими двумя мирами, чтобы самолет был не только технически совершенным, но и удобным, надежным и безопасным в эксплуатации.

Ваш старший сын поступил в МАИ на авиаконструктора, а интерес к авиации вам передал отец. Как ваша семья смотрит на развитие нашей авиации и о каких машинах мечтает новое поколение?

Для нашей семьи авиация – это не просто профессия, а образ жизни, который передается из поколения в поколение. Мой отец мечтал стать летчиком, но не смог реализовать эту мечту. Я продолжил его путь, стал военным летчиком, а теперь мой старший сын выбрал направление авиаконструктора в МАИ.

Важно, что авиация остается семейным делом. Отец передал мне интерес к небу, я передал его сыну. Это не случайный выбор, а осознанное продолжение семейной традиции. Для меня так же важно, что сын выбрал этот путь осознанно. Он не идет в авиацию потому, что «надо» или «престижно». Он понимает, что это трудная работа, требующая постоянной учебы, ответственности и готовности отвечать за результат.

О каких машинах мечтает новое поколение? Новое поколение растет в эпоху дронов. Для них беспилотная авиация – это не будущее, а уже реальность. Они мечтают создавать машины, которые будут работать в автоматическом режиме, но с возможностью вмешательства человека. Но, конечно, сначала нужно довести до крупной серии наши основные проекты: региональный Ил-114-300, МС-21 и SJ-100.

Наша семья видит будущее российской авиации в руках нового поколения инженеров, конструкторов и летчиков. Мы верим, что Россия сохранит и укрепит свои позиции в авиационной отрасли, а проекты, над которыми работают сегодня студенты МАИ, станут основой авиации завтрашнего дня. Мечты нового поколения – это не фантазии, а реальные проекты, которые уже разрабатываются в конструкторских бюро и на предприятиях. И я рад, что мой сын стал частью этого процесса.

Недавно вы вместе с Денисом Мантуровым представляли обновленный Ил-114-300 президенту. За счет чего эта машина способна превзойти зарубежные модели Bombardier и ATR в сложных российских условиях эксплуатации?

Ил-114-300 проектировался с учетом эксплуатации на аэродромах с ограниченной инфраструктурой и грунтовых полосах, где нет идеального покрытия и современного оборудования. Кроме того, самолет имеет самый низкий удельный расход топлива в своем классе. Возможности бортового оборудования предусматривают базирование на широтах до 81° и эксплуатацию до 89°, что делает Ил-114-300 одним из немногих самолетов, способных работать в высоких широтах. Самолет полностью освобожден от иностранных комплектующих, что критически важно в условиях санкций и ограничений на поставку запчастей. Сейчас сертификат типа имеет начальные ограничения, но это временная мера. По мере завершения дополнительных испытаний температурный диапазон будет расширен, появятся разрешения на полеты в условиях обледенения, грозы и с мокрых полос.

Именно в этом и заключается главное преимущество Ил-114-300 – он создается не для конкуренции с зарубежными машинами на их условиях, а для работы в тех условиях, где другие самолеты не смогут летать вообще.