«Убивать нужно, спасать важнее». История воевавшего ветерана, так и не попавшего в ряды Красной армии

Дмитрий Журавский
Что делать, когда на фронт не пускают из-за инвалидности, а родной край оккупировали фашисты?

Когда-то давно, уже даже в другой стране, служить в армии не считалось чем-то «напряжным». Юные парни воспринимали грядущий призыв как неотъемлемую часть своей жизни. А все потому, что на заре существования этой страны яркий пример им подали отцы и деды — ушедшие защищать свою Родину.

Эта история о Григории Митрофановиче Корниенкове, прошедшем две войны — русско-финскую, и Великую Отечественную. Первую — рядовым, в составе войск регулярной армии, вторую — санинструктором партизанского отряда в Смоленской области.

Пальца нет — калека, не годен

Григорий Корниенков родился еще до появления страны, за которую воевал — в 1911 году, в деревне Барятино, на территории нынешнего Сафоновского района. Гражданская война ребенка обошла стороной. Подростковые годы выдались тяжелыми — что творилось в стране в 20-30-е годы, объясняли на уроках истории. Жизнь в деревне тех лет раем не назовешь.

Все изменилось в 1939-м, когда Григория призвали в ряды красной армии, на русско-финскую войну. Война с фашистской Германией назревала, Ленинград, бывшая столица имперской России нуждался в стратегической защите, ведь находился по сути на границе.

Разбираться с этой проблемой отправились обычные деревенские парни. Зима, холод, бой в лесу. Редкие ветки, лишенные листвы не могут прикрыть от врага. Отряд залег в сугробы — от пули может спасти любая ложбинка.

Взрыв. Адская боль в правой руке, рукав белой формы быстро краснеет. Стрелять молодой боец уже не может — не дает боль. Только отползая с поля боя Григорий понимает — безымянного пальца на правой руке больше нет — его оторвало осколком. От раздавшегося рядом взрыва адски гудит голова. Солдат ползет в сторону своих — это единственный способ спастись. Навстречу, пригибаясь бежит солдат — наши, слава богу не плен.

После ранения контуженного Григория, без одного пальца демобилизуют, он возвращается в родную деревню. В поле, с перебитой рукой от него толку нет, но сидеть без дела деревенский парень не привык. А потому пошел к местному фельдшеру, набираться опыта.

А завтра была война

Прошло 2 года, июнь 41-го. В деревне самая работа — лето. Григорий уже официально трудистя в местном медпункте. За это время обзавелся семьей. Подрастал сынишка. На врача он, конечно, не выучился, но двухлетний опыт чего-то да стоит.

22 июня весь Советский союз узнает о нападении Германии. В тот же день, сотни тысяч мужчин собираются в очереди у пунктов сбора. И без лишних раздумий собираются уходить добровольцами на фронт. Григорий не стал исключением — но на передовую его не взяли. Правая рука покалечена. Куда тебе воевать, парень?

Советские войска отступали. Один за одним гитлеровцы брали советские города. Пал и Смоленск. Немцы двинулись дальше, на Москву. Перед селянами стал выбор — эвакуироваться, и бросить все, или остаться дома, ждать немцев. Бросить родной дом Григорий не смог.

Но и сдаваться не собирался. Осень, холод, слякоть. В деревне немцы, и переметнувшиеся на их сторону полицаи. Хочешь есть — ищи что-нибудь в лесу. Погреба вымели фашисты. У них же — амбары с зерном. Спасали грибы, кора, хоть что-то, что получится найти. А дома ждут жена и сын.

Очередной поход в лес, благо деревня особой ценности для фашистов не представляла — железная дорога расположена в стороне, крупных дорог рядом нет. Глядишь, и обойдется без проблем...

Не обошлось. В подлеске, Григорий наткнулся на двух молодых советских лейтенантов. Они выбирались из окружения, сколько могли — шли по направлению к своим. Но силы были на исходе. Солдаты не могли даже подняться — у обоих пулевые ранения. Перевязывали они их сами. Сначала — обрывками шинелей. Потом — чем под руку подвернется.

Бросить молодых парней в лесу Григорий не смог. Дождавшись ночи, незаметно перенес их к себе в дом. Выхаживать двоих офицеров пришлось в подполе, но повезло — немцы ничего не заметили.

Сопротивление

Шло время, прогибаться под немцев местные жители не хотели. Ближе к зиме появилась и мало-мальская связь со своими. Москва не пала, борьба идет. Немецкие агитаторы, рассказывающие о практически полном разгроме Советской армии, врут!

Оккупанты, тем временем, стали «завинчивать гайки». Неугодных или расстреливали, или угоняли в концлагеря. Обратно они, разумеется, не возвращались. Долго так продолжаться не могло.

Потихоньку, оставшиеся в деревнях мужики стали объединяться в группы, и давать отпор немцам. Так зародился Вадинский партизанский край (по названию самой крупной деревни — Вадино). В феврале 1942-го, партизаны отбили у немцев территорию в 3 кв км.

На территории края, действовали около 50 партизанских отрядов. В один из них и ушел Григорий — санинструктором. Когда немцев удалось выбить, жить вадинскому сопротивлению стало немного проще — появилась хоть какая-то связь с Центром. С воздуха самолеты сбрасывали медикаменты и боеприпасы, по радиосвязи командование передавало приказы.

Была и «обратная связь». Григорию удалось переправить на «большую землю» спасенных офицеров.

Партизанский край

Месть немцев была страшна. Все это время, партизаны находились в тылу у армии Центр. Немецкое командование такое положение дел явно не устраивало. Но локальные стычки к успеху не приводили — партизаны брали верх. Один отданный метр медленно, но верно приближал их к смерти — бежать то некуда.

Край продержался чуть меньше полугода. В конце июня 1942-го года немцы снарядили карательную экспедицию. Противостоять полномасштабной армии партизаны не смогли — край пал. В деревнях снова главными стали немцы.

Но партизаны никуда не пропали. Окопавшись в лесу, они продолжали борьбу. Центр осознал, что в таких сложных условиях партизанам необходима грамотная координация. Изрядно потрепанные полсотни отрядов превратились в 3 бригады. Теперь они стали полноценной частью Красной армии.

О том, чтобы снова отбить деревни, речи не шло. Партизаны сконцентрировались на диверсиях — недалеко железная дорога, по которой немцы подвозили к Москве людей, технику и боеприпасы. Она же и стала главной целью сопротивления. Взрывам на перегоне Дорогобуж-Вышегор немцы не удивлялись.

Октябрь 42-го. Вместе с товарищами, Григорий подползает к ЖД путям. В рюкзаке — несколько шашек динамита. Ползком подбирается к рельсам, подкладывает шашку. Устанавливать запал покалеченной рукой сложно, но больше отправлять некого. Остальные прикрывают диверсанта — потеря даже 6-ти человек для бригады станет катастрофой.

Запал на месте, а вдалеке уже слышен шум паровоза. Главное — успеть отползти и не «засветиться». Ползок за ползком, он добирается до спасительных кустов. Паровоз появляется из-за поворота. Секунда, и БАХ — локомотив летит под откос. В след за ним и несколько вагонов.

В спешке, диверсанты убегают в лес. Цель выполнена.

Убивать нужно, спасать важнее

В сложившихся условиях, каждый человек для бригады был на вес золота. Это не гуманизм, это — война. Григорий все понимал. Бой в лесу, группа диверсантов нарвалась на немецкий патруль. Отряд, в составе которого всегда был Григорий (все-таки санинструктор) отправляется на помощь.

Перестрелка. Из 5 человек, нарвавшихся на патруль, стреляет только 1. Слышны крики. Но численный перевес теперь на стороне партизан. Пока остальные поливают немцев свинцом, санинструктор ползет к залегшим товарищем. Двое мертвы, им уже не помочь. Еще у одного перебита нога. Его то крики и слышали партизаны.

Быстро, не поднимая головы перевязать рану. Подобрать автомат раненого — где еще в лесу найдешь оружие? Руку закинуть себе на плечо, и ползком к своим. Следом, отступает и выживший боец.

Это не кадры из фильма. Так, рискуя собственной жизнью, Григорий Митрофанович вынес с поля боя 23 человека. Сам же их и выходил. Еще 20 бойцов спас от обморожения. 10 октября 1942 года Григория наградили Орденом Красной Звезды.

В партизанском отряде он сражался вплоть до освобождения Смоленщины от фашистов. После войны, несколько десятков лет проработал фельдшером в Сафоновской ЦРБ.

ЧП: в колледже Керчи произошел мощный взрыв газа

Екатерина Зигзаг

Много погибших и пострадавших.
Сегодня, 17 октября около 12 часов дня в столовой Керченского политехнического колледжа произошел мощный взрыв газа.«Мы с ребятами стояли на улице, и в этот момент произошел сильный хлопок. Окна на двух этажах просто выпали», — сообщает очевидец.«Взрыв произошёл на первом этаже колледжа. Друзья внутри, на втором этаже, звонят, рыдают в трубку» — сообщает местный житель.

...

«Я почувствовал себя Богом!». Исповедь погибшего подростка-химика

Анастасия Бодрая

Выхода не нашел — прыгнул.
Талантливого, скромного и улыбчивого *Виталика в небольшом городке Долгопрудный в Подмосковье знали все. Свою любовь к химии парень никогда не скрывал, даже дома организовал мини-лабораторию, где мог спокойно ставить необходимые эксперименты. Учителя возлагали на него большие надежды, родители гордились и поощряли увлечение сына. Дипломы и награды стали практически нормой. «Светлое будущее» казалось уже не за горами. 23 апреля. День рождения. Парень в 17 лет оставляет прощал

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх