По ошибке вырезали «шмат плеча». Онколог на себе узнала, что такое двоечник-врач

Марина Рассолова
Доктор одинаково хорош в Урюпинске и Москве? Неправда. Где больше шансов выжить, заболев? Сравним города и клиники. Как избежать того, чтобы тебе лишнее отрезали? Есть совет. В общем, «не коснись тебя рак», но все же знать это полезно

«У вас там ж*па»

В октябре 2017-го года я получила сообщение: «"Я не просто доктор, у меня рак». Оно было от знакомой, недавно переехавшей в Подмосковье из Смоленска. Ей там хорошую работу пообещали.

— Ты уверена? — спросила я в мессенджере.

В ответ она мне прислала документ, подтверждающий диагноз. Результат гистологии. Ларисе удалили появившуюся недавно родинку на плече и отправили ее на всякий случай на проверку. И вот...

— Меланома, самая что ни на есть злая опухоль кожи, жутко метастазирующая. Я много людей похоронила с этой болячкой (Лариса — онколог, прим. автора).

Я попыталась поддержать: «Но положительные результаты лечения тоже ведь бывают?»

 — Я надеюсь, что вовремя заметила и шанс есть... Стадия примерно 2а, уже не первая. Ничего не знаю. Что скажут, то и буду делать. Голова относительно себя не варит.

— Как родители? Зовут вернуться в Смоленск? Здесь у тебя родные, друзья.

— Я не вернусь. У вас там ж*па с лекарствами. Для лечения у меня в Москве больше шансов. Больше возможностей выжить, я к местной поликлинике прикрепилась.

В день 30-летияЛарисы ей сделали операцию. Она так и сообщила: «Шмат плеча отрезали. Больно». А потом ее папа отвез «стекла» (упакованный специальным способом биологический материал пациента, для изучения под микроскопом) на пересмотр в институт. И выяснилось, что никакого рака у Ларисы не было — неопасное солнечное лентиго. В общем, ошибочка.

Резюме: у Ларисы иссекли большую часть мышц плеча. Это — на всю жизнь. А могли бы и грудь вот так же отрезать.

К отрезанным мышцам добавим незаконное увольнение. Едва в поликлинике, в которой трудилась Лариса, узнали о диагнозе, ей сообщили, что она не прошла трехмесячный испытательный срок и попросту попрощались с ней. Вот еще! Терпеть доктора на длительном больничном! С таким многие сталкиваются: зачем кому-либо работник — потенциальный инвалид?

Лариса подавала в суд, доказывала незаконность увольнения, ведь нет объективных причин. Но — судиться с муниципалами практически бесполезно. Представители поликлиники сказали, что доктор, на месте которой была Лариса, вышла из декрета. Тем и прикрыли свой поступок. Правда, записи к «вернувшейся» до сих пор нет.

...А Лариса в итоге перебралась из Солнечногорска в Москву. Делать-то нечего.

Ну что ж, а теперь о самом-самом

Где выжить легче, если заболел? Сравнив все плюсы и минусы, можно однозначно сказать — в Москве. Или хотя бы в столичной области. Но не забудем историю Ларисы, произошедшую в Подмосковье, и потому стоит узнать о подводных камнях сразу.

Обеспеченность препаратами

— В Смоленске химиопрепараты выписывает исключительно онкодиспансер. А в Московской области — в поликлинике врач имеет право это сделать. Причем и дорогие вполне доступны. В провинциальном городе чтобы такие получить, надо в Минздрав дверь ногой открыть. Если не знаешь, в какую дверь постучаться и связей нет, то точно нереально. А в самой Москве еще лучше обеспеченность. Новейшие химиопрепараты, самые дорогостоящие, вполне можно получить за счет государства.

Однако значит ли это, что в Москве меньше людей умирает от рака?

Как ни странно, нет: в столице достаточно высока смертность от рака. Плохая экология, стресс — все это дополнительные условия для заболевания. К тому же люди обращаются обычно уже на последних стадиях, потому что долго игнорируют симптомы, не проходят обследования. Они боятся потерять работу, пропустить лишний день.

— На 1 квадратный метр в Москве больше онкопациентов, чем в Смоленске, — говорит Лариса. — В провинциальном городе более спокойный ритм, дача недалеко, на природе отдыхают люди чаще. Это имеет значение. Но если заболел, то шансов выжить больше в Москве однозначно. И потому уровень смертности от рака в процентах примерно одинаков . Это неофициальная статистика, это — из моих наблюдений.

Качество лечения сильно отличается, причем не только из-за обеспеченности препаратами. В столице есть доступ к высокотехнологичной медицинской помощи: лазер, кибернож, лапароскопия, проводятся органосохраняющие операции.

Например, если в провинциальном городе грудь удалят, то чаще всего страшно смотреть на результат. В столице стараются сохранить приличный вид. Кусочек убирают или думают о том, чтобы поставить имплант. Причем имплант — за госсчет.

— В Смоленске такого не было. Ни разу не видела, чтобы после удаления груди, с имплатном приходили ко мне на прием, — вспоминает Лариса. — Конечно, в Москве финансирование совершенно другого уровня.

Так что если уже что-то случилось, стоит хорошо подумать о том, где лечиться. Возможно, стоит выбить квоту и уехать в столицу.

Социальная адаптация тоже лучше в Москве. Люди не варятся в собственном соку, выздоровление протекает лучше.

Но! Не надейтесь, что врач вам здесь уделит столько же внимания, как в провинции.

Коррупция в столице развита больше, чем везде. В именитых институтах без соответствующей награды на глубокое изучение вашей болезни не рассчитывайте. И если капельницу с химиопрепаратами поставят, то никто не позаботится об облегчении симптомов, работе других органов. Есть идейные врачи, но такие далеко не все.

Затем — подумайте: в столице у онколога в поликлинике сейчас по стандарту даже не 15, а 10-12 минут на пациента. Причем в это время включено заполнение документации.

Потому врачи отказывают в оформлении пенсии. Есть даже с четвертой стадией рака пациенты без соцвыплат. Это прописано в служебных обязанностях, но как найти время? А в Смоленске, например, Лариса могла час-два выделить на это занятие.

Что еще в столичных клиниках? Не ожидайте комфорта: много человек в палате, духота. Индивидуального подхода, как и говорилось выше, нет. Но это все равно лучше, чем больше внимания при отсутствии медикаментозного современного лечения...

Есть еще третий вариант — платные клиники. Индивидуальный подход везде вам будет обеспечен, более внимательно отнесутся к организму в целом. Подготовят к «химии», подлечат то, что нужно (в государственной больнице — если плохие анализы, то просто отправят домой. А перерыв в лечении приводит к прогрессированию заболевания).

Но имейте ввиду, что здесь у вас — коммерческие отношения. И в случае ошибки врача, его некомпетентного назначения, что бывает нередко, все будет решаться в суде. Вы не сможете пожаловаться в Минздрав или Департамент.

В государственных поликлиниках и больницах доктора от жалобщиков страдают, там во всем начальство разбирается. А в частной клинике врач — часть бизнеса: работает без оклада на проценте от выплаченных денег (обычно 25%), он приносит деньги лечебной организации. Договор юристом составлен грамотно, так что вряд ли пациент сможет выиграть потом какой-либо суд. В правовом поле там врачи защищены очень хорошо.

Кстати, день «химии» в среднем в частной клинике стоит около 8 тысяч рублей без стоимости основных препаратов (цены на препараты — как бесплатно для пациента за счет государства, так и до полумиллиона за один курс). Но это навскидку, в клиниках среднего класса. Причем в некоторые из них можно приходить со своими препаратами, тогда счет будет еще меньше. Но есть в столице, например, клиника, в которой все сделано по американским стандартам. Курс «химии» там стоит 1 миллион рублей.

И еще заметьте: один и тот же врач в госклинике и частной — это как два разных доктора. С этим ничего не поделать. Требования и условия разные — за 10 «государственных» минут, будь он хоть кем, он будет действовать по заданной начальством схеме — и точка.

Еще одно важное сообщение

Напоминая историю Ларисы, сообщаем: случаев ошибок великое множество. Есть и хуже, когда люди месяцами и годами лечат не то заболевание и «химию» вводят в свой организм зазря. Доктора об этом знают.

В таких случаях зачастую специалист скажет, что оборудование плохое (что часто бывает правдой) и были все признаки онкологии. Отсудить у Минздрава деньги за плохое оборудование практически невозможно. Даже у женщины-депутата в Солнечногорске, лечившейся год от несуществовавшего у нее рака молочной железы, это не получилось.

Хотя и нечего все на оборудование спихивать, у Ларисы по тем же самым «стеклам», сделанным на государственной технике, поставили в институте другой, верный, диагноз.

В общем, вывод каков: обязательно. Именно обязательно! Везите пересматривать «стекла» другим специалистам. Перепроверяйте. В заслуживающих уважения крупных центрах (таких, как НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова, Санкт-Петербург; ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Блохина Минздрава России; МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, Москва; МРНЦ им. А.Ф. Цыба — филиала ФГБУ НМИЦ радиологии России, Обнинск; инновационный центр Сколково). Процент большой врачебных ошибок. И даже если нет сомнений в онкологии, проверка крайне важна для выбора стратегии лечения.

Есть много примеров, когда это спасало жизнь. Например, при раке лимфы, который делится на два вида. И при первичной диагностике определяют не тот.

Развенчиваем последний миф — «и в провинции есть «светила».

Да, доктор мог окончить хорошую медакадемию, которая дала ему базовый уровень. Но он дальше практически не имеет возможности развиваться.

Надо посещать конференции, форумы. А в провинции выделяется 4-5 мест на форум — на всю область! Причем график не закрыт, проезд не оплачивается.

Непрерывное образование невозможно получить. Очень редко доктора попадают на конференции, проходящие в крупных городах. Слишком редко для того, чтобы идти в ногу с современной медициной. А в онкологии это крайне важно.

Чем это заменяют? Курсами повышения квалификации на местах. Там же подтверждается сертификат. Курсы весьма формальны, нового узнать практически невозможно.

Так что от места нахождения зависит уровень врача. По крайней мере, шансов встретить профессионала больше в столичных городах.

Немного о зарплатах

В Смоленске Ларисе платили 16 тысяч рублей в поликлинике. В Солнечногорске ей платили 27 тысяч рублей. Но, учитывая расходы Московской области, ее материальный уровень был тем же, что и в Смоленске. Не всегда хватало на проезд.

В столице доктора получают минимум 60-80 тысяч рублей в простой поликлинике. В хосписе — ставка плюс премии = 100 тысяч рублей , если ставка с четвертью, как сейчас у Ларисы, 125 тысяч рублей.

В платной медицине месяц на месяц не приходится. И зависит от раскрученности клиники. Можно больше, можно меньше заработать. Поэтому почти все доктора стараются совмещать их с работой в государственном учреждении: здесь оклад стабилен.

Итог

Столица — не гарант здоровья. Шансов заболеть с ее ритмом жизни и стрессом больше. Зато можно вылечиться хорошими препаратами, но это не означает, что будет идеальный исход, конечно.

Очень важен поиск хорошего врача — по знакомым, рекомендациям, передача его из семьи в семью как ценность — все это увеличивает вероятность выздоровления. Квалифицированный доктор может быть как в платной, так и в государственной медицине.

Обязательно любого специалиста надо перепроверять. Особенно касается просмотра биологического материала и диагностики.

А вообще, как ни банально, лучше не болеть. Делать вовремя скрининги. Если что, на начальных стадиях все лечится дешевле и лучше.

Москвичка умудрилась забить двухкомнатную квартиру мусором до самого потолка

Яна Никольская

Вызволять женщину пришлось спасателям.
Жительница Москвы Татьяна Борисова превратила свою двухкомнатную квартиру около метро Тимирязевская в свалку ненужных вещей. Правда, сама она так не считала.56-летняя женщина так и продолжала бы жить дальше, если бы не вмешались соседи. Им помешал жуткий запах в подъезде, источник которого удалось легко вычислить.Жильцы попытались дозвониться до дамы, но она не открывала дверь. На место пришлось вызывать спасателей и медиков «скорой помощи». Дверь вскрыли,

...

«У нее ни друзей, ни подруг, наедине со своей злобой калечит животных»

Евген Гаврилов

Малолетняя смоленская живодерка продолжает развлекаться с личным зоопарком.
И без того не рядовая ситуация, когда на балконе девятиэтажки на Королевке оказывается заперт голодный козлик, обрастает новыми подробностями. Исключительно из уст соседей — само семейство девочки-живодерки, мучающей многочисленный домашний «зоопарк» либо ретировалось из квартиры, пока не утихнет шум, либо просто еще крепче закрылось на замки изнутри — жильцы квартиры на последнем этаже и раньше не систе

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх