Неверный диагноз стоил челябинской сироте 10-ти лет в психушке

Екатерина Зигзаг
Как ни странно, признали здоровым парня при прохождении комиссии в армию

Александр Смольников оказался в детском доме в 5 лет, там его и признали умственно отсталым, и понеслось: врачи, анализы, специнтернат, избиения, психбольница, нейролептики... Его мучили 10 лет! Сейчас мужчине 24, и он требует компенсацию, так как за эти долгие годы даже не получил нормального образования. Тем временем, суд требует доказательств, что он не был болен в детстве.

«Ты попадаешь в систему насилия, где приходится выживать»

Саша родился в Челябинске в 1994 году. Семья была неблагополучной, родители пили, отец избивал маму. Когда малышу исполнилось 5 лет, их лишили родительских прав... Опеку над ребенком хотел оформить дедушка, но соцработники отказали, мол, старик старше 70-ти ребенка нормально не воспитает. Так Саша оказался в детдоме. Теперь он не скрывает, что повидал в стенах этого учреждения многое, а первые годы стали самыми тяжелыми:

«Ты попадаешь в систему насилия, где приходится выживать. И каждый день пытаешься сопротивляться».

Учителя, по словам Саши, были «очень тактичными»:

«Могла при всех взять палку и тебя отдубасить».

Там мальчик чувствовал непомерное одиночество, но иногда были просветы — его навещала старшая сестра:

"Она приходила навещать меня, поддерживала. Но руководство детского дома вскоре начало запрещать нам видеться. Говорили, дескать, вы его травмируете этими встречами".

«Я был единственным ребёнком в классе, который интересовался учёбой»

Пришло время проверить состояние здоровья сирот. Детей обследовала комиссия из Управления образования Челябинска (ныне Областной центр диагностики и консультирования), это была обязательная процедура для того, чтобы определить, какое обучение подходит ребенку. Там-то Саша и получил клеймо — умственно отсталый, и рекомендацию обучаться в специнтернате. Важно отметить, что формально — это не диагноз, а лишь заключение комиссии, рекомендация...

Если у ребенка полноценная семья, родители в подобном случае вправе отдать малыша в обычную школу, но ответственность за сашино будущее лежало на руководстве детдома. Там, не думая, решили — отправим в специальный интернат, пусть понаблюдается у психиатра. Это было роковое решение, ведь именно после него из нормального здорового ребенка начнут делать «недоразвитого»:

«Я был единственным ребёнком в классе, который интересовался учёбой. Спустя много лет я нашёл своих педагогов и спросил их, каким я был. Они ответили: «Саша, ты был нормальным. Ты задавал вопросы, хорошо учился, читал книги, просил дать тебе газеты и журналы».

Но ничего не поделаешь, ребенок оказался в специнтернате, где предусматривалась упрощенная программа образования, а чуть позже его вовсе положили на обследование в психоневрологическую больницу №1 в отделение 14. Там оказывались все сироты из интерната.

«Я не знал, что это за таблетка, выпил, а потом в голове всё помутилось»

Сначала все было хорошо. Никто Сашу и не трогал. До поры до времени... Однажды у мальчика выскочила сыпь — его кинули в изолированный бокс с подозрением на опоясывающий лишай. И понеслось...

Когда выяснилось, что никакой опасности ребенок для окружающих не представляет, его перевели обратно в палату, начали давать лекарства. Саша любил их принимать, потому что хотел поскорее избавиться от раздражений. Но однажды, когда он сам напомнил о приеме таблеток, медсестра от него отмахнулась. Позже она пришла с таблетками, а обиженный ребенок сказал, что теперь не хочет пить лекарство:

«Сначала вы не хотели, теперь я не хочу».

Церемониться с ним после такого не стали, дали как буйному аминазин — сильный нейролептик с седативным эффектом:

«Я не знал, что это за таблетка, выпил, а потом в голове всё помутилось. Помню только, как еле добрался до кровати и отключился».

Мысленно записав Сашу в список неугомонных детей, ему начали давать препарат регулярно, после решили добавить к нему и тиорил — антипсихотическое средство. Так его пичкали 2,5 месяца... Затем провели обследование и, конечно, подтвердили диагноз:

«Сестра отлично помнит, в каком состоянии я тогда находился. Она пришла меня навестить, я пошёл навстречу. Внезапно ноги подогнулись, и я упал. Остаток пути проделал с помощью врача. Она была в ужасе».

Больше всего его тогда беспокоило, что здесь он не сможет выучиться, ведь умственно отсталых учат всего по двум специальностям: штукатур, швея:

«В настоящее время добавились ещё специальности заправщика АЗС и столяра. Но на что-то большее ты рассчитывать не можешь».

«Вдруг оказалось, что я вовсе не умственно отсталый»

Все переменилось в 2011 году, когда Саша проходил комиссию для военкомата. Его отправили на обследование в другую психбольницу, где ему попался хороший специалист:

«Вдруг оказалось, что я вовсе не умственно отсталый. Да, они поставили мне «смешанное расстройство поведения и эмоций», но его ставили большинству питомцев интерната, у которых было сложное детство».

При этом доктор сообщила, что проблем с интеллектом у Саши нет, но несмотря на это, снять диагноз теперь он сможет только, будучи совершеннолетним. В 18 парень вновь отправился на обследование и увидел заветное «психически здоров»:

«Как же так, думал я, неужели я выздоровел за несколько лет?»

«Если суд назначит экспертизу, то мы восстановим диагноз»

Саша был счастлив, он, наконец-то, мог вернуться к нормальной жизни, жить самостоятельно и делать что хочется. Но запал быстро потух. Парень долго думал о жизни, о том, что с ним произошло. Через какое-то время он осознал, что никакой задержки в развитии у него никогда не было, что всему виной халатность врачей, Саша решил восстановить справедливость:

«Наверное, меня подтолкнуло то, что квартира моих родителей, где я живу, находится прямо рядом с интернатом. Я ходил мимо него и в каждом окне видел своё детство: здесь меня били, здесь обливали водой. И я не смог больше терпеть обиду».

Но это было не так просто сделать: сроки привлечения к уголовной ответственности вышли, многие документы затерялись, а зав. отделением вовсе посоветовала помалкивать:

«Когда я позвонил и сообщил, что подаю в суд, Татьяна Рыжова, заведующая, сказала: «Подумай хорошенько. Ведь если суд назначит экспертизу, то мы восстановим диагноз».

Но молодого человека это не испугало, его скорее испугало то, что такое может происходить по сей день. Он предполагает, что мед. центрам выгодно выносить подобные заключения в отношении полноценных деток, ведь так они наполняют спец. учреждения и получают должное финансирование. Он подал иск в суд.

«По всем их данным такой ребёнок не проходил»

И вот 22 августа Центральный райсуд Челябинска уже который раз перенес слушание по сашиному делу. Судья считает, что парень обязан предоставить доказательства того, что в детстве был здоров, а обследование ему предлагают пройти в том же диспансере, который фактически искалечил парню судьбу.

«Сейчас суд хочет решить вопрос о назначении судебно-психиатрической экспертизы. Предложили, как вариант, проводить экспертизу в том самом психоневрологическом диспансере, где ему ставили диагноз. А там говорят, что лучше с ними не судиться, а то восстановят диагноз!», — возмущается адвокат Смольникова Денис Резниченко.

Комитет по делам образования также отказывается помогать Саше добиться справедливости:

«Комитет по делам образования Челябинска не обладает достоверными документами для дачи пояснений. Кроме того, считаем комитет ненадлежащим ответчиком по настоящему гражданскому делу, поскольку школа-интернат № 9 не является подведомственным комитету учреждением, а медико-педагогические комиссии, решения которых являются основанием для выбора образовательной программы, в 2001 году не входили в структуру комитета по делам образования Челябинска».

Первый заместитель министра образования Челябинской области Елена Коузова вовсе сообщила о пропаже сашиных документов из архива:

«Это сложная и неоднозначная ситуация. Минобр не является ни привлеченным, ни ответчиком по делу, это не наши полномочия. Не мы участвуем в выяснении этой ситуации, а областной центр диагностики и консультирования, который является нашей подведомственной организацией. Но по всем их архивам, по всем их данным такой ребёнок не проходил».

Чем закончится эта долгая история, и ответит ли кто-то за допущенную ошибку? Следим за развитием событий.

«Рыкнешься, пыкнешься, родителям скажешь - зарежу»

Анна Новосельцева

Жители Смоленской области живут в страхе перед местным шизофреником.
Психически больной житель Дорогобужа Смоленской области держит в страхе весь районный центр. Евгений Б., бывший пациент областной психиатрической больницы, вернулся на малую родину и перевернул жизнь провинциального городка с ног на голову.Долгое время местные просто посмеивались над 30-летним «дурачком», но теперь, с приходом осени, смолянам стало не до смеха — у мужчины началось сезонное обострение душевной болезни, которое обернулось вооруженным нападением на мал

...

«Я почувствовал себя Богом!». Исповедь погибшего подростка-химика

Анастасия Бодрая

Выхода не нашел — прыгнул.
Талантливого, скромного и улыбчивого *Виталика в небольшом городке Долгопрудный в Подмосковье знали все. Свою любовь к химии парень никогда не скрывал, даже дома организовал мини-лабораторию, где мог спокойно ставить необходимые эксперименты. Учителя возлагали на него большие надежды, родители гордились и поощряли увлечение сына. Дипломы и награды стали практически нормой. «Светлое будущее» казалось уже не за горами. 23 апреля. День рождения. Парень в 17 лет оставляет прощал

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх