Школа умирающих деревень

Ольга Хамицкая
Первого сентября в здание, некогда вмещавшее полтысячи детей, войдут последние 23 ученика

Теперь уже небольшая деревенька Рухань расположена в южной части Смоленской области на правом берегу реки Ипуть. Вернее — Ипути, в женском роде, как поправляют местные, величая реку не иначе, как «Ипуть-матушка». Старожилы верят, что название деревни им досталось еще от Екатерины Великой. По преданию, увидев крытые соломой избы, императрица презрительно назвала их «рухань». После этого жителей еще долго дразнили «руханцы-голодранцы». С тех пор деревня успела многое пережить, были в её истории и светлые страницы, после войны она разрослась чуть ли не 1000 жителей, был здесь и свой большой колхоз, а в местную, тогда еще деревянную школу, набирали по два класса учеников каждый год...

Руханьская Средняя Школа сейчас — одна из немногих, которая все еще работает среди вымирающих деревень на несколько километров вокруг. Добротная кирпичная двухэтажка, расположена в самом центре деревни, соседствует с заброшенной ныне котельной и покинутыми домами местных жителей. Метрах в трехстах — типичное сельское кладбище, а чуть дальше, сразу за рекой, бескрайние уже брянские леса, на сколько хватает горизонта. Правда сейчас их активно вырубает «Мираторг», чтобы расширить свои поля для дорогих заморских бычков, но это уже совсем другая история.

Новый учебный год же радует местных — в школу пойдут еще двое первоклашек, а это значит ее не расформируют еще лет 10-11.

Школьная территория огорожена небольшим забором. Совсем рядом спортивная площадка со старенькими советскими тренажерами, выкрашенными свежей ядовито-синей краской. Небольшие кривоватые деревья увешаны ярко красными, наливными яблоками. Те, что упали и загнили, убраны в белесые ведра. Сотовая связь практически нигде не ловит, только местные знают «правильные места», у каждого мобильного оператора оно свое.

Двухэтажное здание сейчас пустует — учителя уже закончили последние приготовления к первому сентября, а их воспитанники отгуливают последние денечки. Деревянные полы отзываются скрипом на каждый шаг, эхом разносясь по свежевыкрашенным помещениям — в коридорах еще чувствуется характерный запах.

Огромный военный стенд угрожающе встречает гостей. Аккуратно вырезанные газетные снимки и все еще улыбающиеся лица тех, кто уже не вернется с войны.

— Это наши дети сделали, еще несколько лет назад, — отвечает мне директор школы Геннадий Иванович Прусов, замечая мой заинтересованный взгляд, — Они огромную работу проделали! Все расположены в хронологическом порядке, начиная с 41-го года. Вот видите? А самое главное, там много наших земляков, с мест наших.

Добродушно, по-отечески Геннадий Иванович рассказывает о его «детище». Двухэтажное здание построили еще в 84-м году, тогда его и назначили директором. Сам он учился ещё в старой, деревянной школе.

— Сколько здесь детей учится?

— Школа рассчитана на 320 учеников по проекту, а обучаться в этом году будут всего 23 ученика. Всего-то... А было когда-то около 160-и учеников, в то время школа только-только перешла в это новенькое здание. Это было 2-го декабря 85-го года, — томным учительским тоном рассказывает директор.

Стены коридора увешаны детскими рисунками, наспех когда-то прикрепленными, но крепко держащимися. На проеме все еще болтается картонный звоночек, на противоположной стороне разноцветными буквами выложено: «Выпускники-2018″ - все, что осталось от долгожданного праздника.

- Так вот, нам в этом году еще повезло! Три новых ученика, недалеко от нас в сторону Белоруссии как раз основную школу расформировали. Ихних учеников к нам и направили. Что значит основную? Ну, у нас в сельской местности, есть два вида школ — средняя и основная. Первая дает образование в 11 классов, а вторая — в 9. Если же выпускник захочет продолжить обучение — то он к нам, например, может пойти. Хотя... не хотят. Все рвутся в город, поближе к цивилизации. Да... Вы понимаете, у нас молодежи нечего делать. Рабочих мест — нет. Вымираем по-тИхонькому, — Геннадий Иванович немного запинается на слове и делает небольшую паузу.

— Рядом же земли „Мираторга“, верно?

— Да, это долгая история. Они у нас коров держат, таких больших и черных. Они еще к нам приходили и обещали места рабочие, не только нашему поселку, а всему району — 54 места. А потом, просто стали из Брянска, Белоруссии своих возить. Вот они и работают вахтами. А нам ничего....

К слову, поля эти, на которых для изысканных московских гурманов пасутся черные бычки „ангусы“, также рядом — километр или два, если по прямой. Так уж совпало, что именно сегодня там прошла встреча губернатора области и генерального директора ходинга „Мираторг“ Виктора Линника. Ферма для содержания крупного рогатого скота „Рухань“ — называется это место на языке официального пресс-релиза. Линник похвастался темпами освоения земель, на которые вышел агрохолдинг и заявил, что его компания остро нуждается в кадрах — нужны животноводы, агрономы, ветеринары. Правда не уточнил, что с местными они почему-то работать не хотят. Такая вот издевка судьбы.

Прогрызая прошлое

Нас догоняет разрумянившаяся заведующая школьным музеем руководитель районного МО учителей православной культуры земли Смоленской Любовь Николаевна Стефаненкова. Скороговоркой здоровается, сразу интересуясь сколько у нас есть свободного времени. Узнав, что его предостаточно, улыбается и уверяет, что, начав говорить о „ее музее“, она может и не остановиться.

— Мне неловко, конечно, еще лето, и мы пока не привели все в порядок. У нас там обрабатывали от „жучка“... Там все у нас не так должно быть! Вы только полы не фотографируйте!

Любовь Николаевна по-хозяйски открывает дверь в музей, от комнаты повеяло стариной и пылью. На стенах красуются старинные льняные платья, с ручной вышивкой. Мужская „нарядная“ рубаха-косуха надета на манекен и припрятана в самом дальнем углу. Посередине комнаты огромная деревянная ступа с пестом, в сторонке стоит прялка и ткацкий станок.

- Наш музей очень знатный тем, что мы трижды побывали в Москве и заняли там два вторых и одно первое! И это на Всероссийской конференции! Как мне потом рассказывала наш руководитель со Смоленска, она как раз детей возила, говорит: „Все объявляли там лицеи, гимназии, а потом хлоп! Первое место занимает Стефаненкова Юлия ДЕРЕВНЯ РУХАНЬ Ершического района!!!“. Это было так чудно, — смеясь рассказывает Любовь Николаевна. - В глубинке, знаете, мы все равно работаем. Несмотря на то, что у нас деток мало, учителя у нас все с категориями и с первыми, и с высшими.

Долгая увлекательная экскурсия о смоленском льне, „быту в глубинке“, созданию самого музея. Изредка Любовь Николаевна прерывалась, чтобы в очередной раз посетовать на „надоедливого жучка“, который вот-вот сгрызет все деревянные экспонаты.

— Ой, мы уже не знаем, что с ним делать. Вроде все закрываем, убираем на зиму, травим этого „жучка“, а он все равно прогрызает. Смотрите, весь станок погрызен! Не знаю, что с ним делать, — женщина слегка расстраивается, но оживает, вспомнив об экскурсии. — А вы знаете, что Смоленщина всегда славилась льном? Да, Смоленский лен, ребятки, был известен на весь мир! А вот так-то... А теперь видите вооон тот пучок? Я его в Беларуси собрала, у нас так полей нет, а тут всего 20 километров до границы и Хотимск, и там есть все! Там, знаете, как в советское время, нам нравится. Там маленький городок, но такой, знаете, весь в цвету! Красиво!

— А зимой не страшно оставлять экспонаты?

— Оххх... Ну, вот вы ехали, видели огромную трубу? Да-да, ее. Вот раньше у нас котельная была. Потом правда, стало не выгодна. Тогда мы приобрели вон те штуки на потолке, видите? Правда, Роспотребнадзор сказал: „Нельзя, облучение! Влияет на мозговую деятельность учеников“. Нельзя, так нельзя... Мы тогда купили новые „обогреватели“. Они теперь висят на стене. Платим? В год где-то около миллиона уходит. Понимаете, нам пообещали газифицировать район еще несколько лет назад. Потом перенесли на 2017, потом 2018, а теперь и на 2019 год. Тут людей почти не осталось, не выгодно, наверное, — поясняет Геннадий Иванович.

Вокруг Рухани уже почти не осталось деревень, только за два года исчезли Куршчына и Колечье. Есть еще одна — Старина, там всего-то 10 жителей осталось, а в селе Жарики и вовсе 3 дома.

В нижнем ряду по центру - выпускник школы, а ныне её директор, Прусов Геннадий.

— Жителей все меньше и меньше, — уже спокойно говорит Геннадий Иванович. —  Такими темпами школе осталось „жить“ еще лет 10, максимум 15. Но на это первое сентября у нас двое первоклашек. Запланированы и выступления. Дети и местные жители споют и станцуют. Мда... А кажется всего несколько лет назад, к нам из соседних селений ученики приезжали. Мы для них небольшой интернат сделали. Можно было спать, а в столовой трехразовое питание. Только вот с сотовой связью у нас проблемы. Нет, в школе есть интернет, проведена специальная линия, телефонная. Ну, можно пользоваться. Не как, конечно, в городе высокоскоростной, но можно.

Пустынные классы уже в ожидании своих 23-х учеников. На школьной доске каллиграфическими буквами выведено:» С Первым сентября, дружок!".

«Не узнать мне теперь Рухани»

— Я поступала в пединститут три раза, но никак не получалось. Только в 73-м году смогла пробиться на заочное отделение «геофака». Пошла работать пионер вожатой в Рухани до 75-го года. В этом же году уехал учитель географии и я стала преподавать вместо него. Это уже получается 43 года. Тогда в школе было около двухсот человек по два класса «а» и «б». Здание было старенькое, деревянное. А 2000-го года работала завучем, а потом и социальным педагогом. Всегда было больше сотни детей в школе, а последние 5 лет у нас — вот так... Когда работы совсем не стало, люди и разбежались, — делится воспоминаниями учитель географии Татьяна Адамовна Хололова .

Татьяна Адамовна Хохолова, в 1975-м году пионервожатая руханской школы — крайняя справа

Отвлекаясь на хозяйство, она совершенно искрене не понимает, зачем мы пытаемся у нее распросить что-нибудь этакое про школу. «Да и что я могу вам рассказать, — сетует она, — вот если бы со старожилами пообщаться, но уже умерли они все».

— Иногда, знаете и стихотворение напишу... Написала такое стихотворение в память о Рухани и последние строчки:

...Не узнать теперь моей Рухани,

Осталась школа, но исчез колхоз.

Односельчане, правда, приезжают

Один раз в год, на Пасху, на погост...

Что тут еще сказать в завершение? Стейки «Мираторга», которыми завалены сейчас столичные магазины, никто из местных никогда и не пробовал. Да и не по карману это на учительскую зарплату.

Под Железногорском дачники лицом к лицу встретились с медведем

Екатерина Зигзаг

Косолапый удирал от дворняжки.
Вчера, 23 сентября в Красноярском крае под Железногорском дачники лицом к лицу встретились с медведем.Неожиданное столкновение с мохнатым хищником записал видеорегистратор. Первым его еще издалека заметил водитель:«Настоящий медведь, вон бежит, смотри».Увиденное заставило мужчину побеспокоиться за судьбу знакомой, и он попросил пассажирку позвонить Женьке, чтоб она быстрее зашла в дом и избежала встречи с косолапым.Жен

...

Пригубить пенного и пообщаться в компании «Черчилля»

Евген Гаврилов

В Смоленске открылся первый настоящий английский паб.
Глядя на начинающиеся уже за окном осенние дожди, в аналогию со Смоленском все чаще приходит на ум Лондон с его погодой. Однако, как давно вы выбирались на Британские острова? А еще так, чтобы не в полноценный отпуск, а просто так, на выходные, насладиться атмосферой английских питейных заведений, ведущих свою историю века и века? Скажете, дорого? А вот и не угадали! Погрузиться в мир классического паба можно уже сейчас и в нашем городе, ведь на Рыленкова 38а появилась приме

...


наверх