Три вопроса важным писателям современной России#11

Ричард Семашков
Спецпроект от Readovka.news

Герман Садулаев — писатель с экстремальной литературной биографией, с нетрадиционным для наших просторов мировоззрением, с интересными взглядами на жизнь и политику. Его афористичности можно только завидовать, а его философское отношение ко времени позволило игнорировать мои вопросы несколько недель. Однако Герман снизошёл, и теперь вы можете видеть один из самых крутых выпусков нашего спецпроекта.

Три книги, которые искал

В школьном возрасте я читал всё подряд, целыми книжными шкафами. Многие тогда читали. Это было благословенное для литературы время дефицита книг. И однажды мне в руки попало донельзя истрепанное издание, без обложки, без начала и без конца, такая мистическая книга, начинающаяся внезапно и внезапно заканчивающаяся. Её принесла сестра, которой дали дефицитную книгу почитать на несколько дней с обязательным возвратом. После сестры читал я и успел за свои два или три дня прочитать драгоценный том без имени три или четыре раза. То есть ночами я не спал. Читал и перечитывал. Это был, как я теперь понимаю, готический роман. Мне запомнилось, что в романе этом рыцарь каждую ночь засыпал с двумя прекрасными девушками, а просыпался между двух висельников. Эта книга нанесла незаживающую рану моей детской психике, перепахала и исковеркала всю мою будущую сексуальную жизнь. Из-за неё я долго не считал настоящим сексом, если2 девушек было не две сразу (если девушка одна, то это не секс, а любовь). И всегда старался до рассвета отправить девушек на такси или сам свалить, пока красавицы не превратились в разлагающиеся трупы.

  1. Как вы помните, у книги не было обложки, то есть я не знал, как она называется и кто автор. Потом, уже взрослым, я долго искал виновного в моей девиантности автора, опрашивал знакомых литературных критиков, филологов, профессоров, но по моему скудному описанию никто не мог узнать загадочный роман. Пока, кажется, Леонид Абрамович Юзефович, или Андрей Алексеевич Аствацатуров, а может, Аглая Викторовна Топорова, или кто-то другой, уже не помню, не сказал мне: так это же «Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого! Как ни странно, я не стал её перечитывать. К тому времени я был уже трижды женат и дважды папа и не хотел воскрешать свои юношеские фантазии и девиации. Да и годы уже не те, физика и химия тела совсем другие. Зато мне стал интересен автор. Я понял, что это был такой литературный сериал. Первый сезон вышел в 1797-м году, и далее Потоцкий регулярно делал релизы новых сезонов и новых серий. То есть конца вообще не подразумевалось. Сериал был снят с производства, только когда Потоцкий в 1815-м году покончил жизнь самоубийством. Висельники, кажется, всё же доконали его.
  1. Ещё я долго хотел прочитать «Волшебную гору» Томаса Манна. Какое-то время мне почему-то чуть ли ни все про неё говорили, Николай Кононов, например. Всегда она как-то возникала в разговорах. И я обещал себе, что обязательно её прочитаю. Чтобы не выглядеть тупым селянином, который не читал Томаса Манна. Но книги не было. Не то чтобы она была каким-то дефицитом, дело было уже при рыночной экономике, но специально я её не искал, а сама собой она мне не попадалась. Однажды я собрал свою волю в кулак и отправился в особую экспедицию с целью найти и купить «Волшебную гору». Я купил книгу в самом большом книжном магазине Петербурга и добросовестно прочитал весь этот толстенный опус магнум. С тех пор я всякий раз в разговоре о литературе пытаюсь ввернуть что-нибудь про Томаса Манна и его «Волшебную гору», но мои собеседники как-то разом потеряли к ней интерес и пожимают плечами: ну, Манн. Ну, «гора». Ничего интересного. А мне обидно.
  1. Но ещё более обидная ситуация сложилась с третьей книгой. Я искал «Яджурведу» с оригинальным санскритским текстом и переводом на английский. В интернете есть электронные версии, но я хотел для работы иметь бумажную книгу. И заказал в интернет-магазине. Оплатил. Ждал доставки. Пришёл в пункт выдачи. Получил какой-то странно тонкий конверт. Открыл. И увидел, что мне за мои деньги (несимволические, кстати) прислали распечатку двух страниц из «Википедии» про «Яджурведу». Правда, на цветном принтере. То есть, меня развели как лоха. Я принёс из машины канистру с бензином, облил пункт выдачи вместе с несчастным молодым человеком, работавшим там за еду, и поджёг. А что ещё я мог сделать? Но больше я в интернет-магазинах ничего не заказываю. Мне кажется, если купить в интернете кроссовки «нью бэлэнс», то тебе в коробке могут доставить ксерокопию рекламной брошюры об этой модели. А убивать людей мне не нравится. Я делаю это редко и только в крайнем случае. Что касается «Яджурведы!, то друг потом привёз мне её из Индии, такую, как я хотел: с санскритом и переводом Кейта.

Три литературных героя, актуальных сегодня

  1. Самый актуальный герой сейчас — это Чичиков. Уж он точно нашёл бы себе применение. Мог бы торговать на бирже деривативами второго уровня. Или майнить биткойн. А ещё можно выкупить у избиркома мёртвых избирателей и продавать их «Единой России» на каждых губернаторских выборах. Потому что тут такая фишка. Я вам сейчас идею для стартапа даю. Короче. Согласно данным органов ЗАГС у нас в России живёт всего около 90 миллионов человек. Потому что ЗАГС аккуратно заносит в свои базы родившихся и умерших. А перепись населения даёт 140 миллионов. То есть эти 50 миллионов, они уже умерли. Но в избирательных списках они числятся как живые. И на выборах они всегда «голосуют», конечно же, за Путина и за «Единую Россию». Поэтому ни на каких выборах никакая оппозиция никогда не выиграет. Мёртвых больше, чем живых, значит, мёртвые правы. Из 90 миллионов реальных россиян в избирательном возрасте, например, всего 70 миллионов. Из них до избирательных урн дойдут хорошо если 40 миллионов, остальные поедут на дачу. И даже если все они проголосуют против Путина, то мёртвых не перешибёшь. Мёртвых 50 миллионов, на дачу они не поедут, голосуют всегда дисциплинированно, а что, «жизнь» у них так себе, выборы — хоть какое-то развлечение. Пенсия им не нужна, налоги хоть до 300% от доходов подымайте, льготы отменяйте и вообще делайте что хотите, хуже не будет. Партия мёртвых всегда выигрывает.
  1. Второй герой — это Дон Кихот Ламанчский. Он скачет на своей кляче и то за права какого-то человека борется, но не такого, какого надо, человека, не за буржуя, например, а за пенсионера, или вообще за интересы бедноты, а кому она нужна, беднота, иногда едет освобождать от украинских карателей Донбасс или даже летит в Сирию спасать христиан-алавитов от злых игишей. А недавно его назначили губернатором Хакасии, совсем как в книжке Сервантеса. Наверняка чтобы посмеяться.
  1. Ну а третий герой — Клим Самгин. Он тоже немного ходит в политику, немного в революцию, но в результате в основном трахает туберкулёзных женщин, которые тоже немного ходят в политику, но в основном для того, чтобы их потрахали. Потому что никому на самом деле не нужна никакая политика, никакая революция, даже экономика не нужна, а нужно всем немного человеческого тепла, любви или хотя бы секса, даже мне, но желательно с двумя девушками одновременно.

Три современных классика

  1. Виктор Олегович Пелевин и Владимир Георгиевич Сорокин. Это два писателя, но один классик. То есть они как бы вместе образуют одного классического писателя, который, я уверен, останется в истории русской литературы конца 20-го — начала 21-го века. То, что это две стороны одной луны, я понял совсем недавно, когда одновременно прочитал «Белый квадрат» Сорокина и «Тайные виды на гору Фудзи» Пелевина. Это одна книга. Её надо издать в одном томе. С автором Пелевин-Сорокин. Или Сорокин-Пелевин. Как «Мерседес-Бенц». И вот это будет классическая книга и классический автор.
  1. Леонид Абрамович Юзефович. Не то чтобы он круче, чем Сорокин или Пелевин, взятые по отдельности. Тут кто круче, кто нет, не скажешь. Но у него крутые темы — осмысление истории, самых больных моментов. И классический подход, кристальный взгляд.
  1. На третьей ступени классики сразу много авторов. И вроде бы сейчас кажется, что это, конечно, Захар Прилепин, но весьма возможно, что не только он, потому что социальную значимость может перевесить эстетический переворот. Прилепин — это Горький с Толстым, но и Горький, и Толстой уже были. А вот Елизарова до Елизарова ещё не было. И Водолазкина. И это несколько вообще разных путей развития словесности. И не зря Юзефович не в восторге от Елизарова, а Елизаров не в восторге от Водолазкина, Водолазкин же в восторге наверняка только от «Слова о полку Игореве». То есть это разные самолёты. И именно потому, что разные, там может что-то очень странное получиться. Я бы сказал, что тут не так, как у Пелевина с Сорокиным, где они вместе составляют одного классика. Здесь наоборот. Боливар не выдержит двоих. Кто-то один станет классиком: или Елизаров, или Водолазкин. Второго надо пристрелить. Но мы ещё не знаем кого. Однако если они перестреляют друг друга, или Боливар у них сдохнет, не довезя никого до станции, то останется Прилепин, потому что он уже там, на железной дороге. Хотя ещё есть персонажи. И многие парами сидят в одной коробке, и на двоих одна ампула с ядом. Когда-нибудь кто-нибудь откроет коробку и увидит, что один жив, а другой уже может голосовать за «Единую Россию». Но пока что ничего непонятно. Каждый из нас, даже я, одновременно и классик, и говно. Такая вот квантовая неопределённость.

Оставлен вечно на парковке после Геринга и Рокоссовского

Евген Гаврилов

Столичный музей ретро-автомобилей — первый в своем роде.
Чем хороши мегаполисы? Попробуй отъедь (или отойди в особо камерных случаях) на пару километров от центра провинциальной столицы региона и максимум интересного, что увидишь, так это гипермаркеты, да бесконечные ряды высоток-муравейников, навевающие тоску. В случае с Москвой же и подобными агломерациями, чем дальше «в лес», тем выше шансы найти что-то любопытное. Более щадящая цена на землю позволяет ютиться в окрестностях МКАДа всевозможным частным музеям, паркам развлечений коммерческого ти

...

Стимпанк жив, да здравствует стимпанк!

Евген Гаврилов

Смоленский фестиваль «Паноптикум» состоялся под занавес снежной осени.
Говорят, что существование параллельных миров наукой еще не доказано. Брехня, господамы-с! Наш дилижанс отправляется одновременно в прошлое, будущее, в иные ветви развития цивилизации, чтобы погрузиться в мир, где паровой двигатель окончательно победил все другие источники энергии, а вращающиеся ржавые шестеренки можно встретить даже в механизме, открывающем входную дверь. Фестиваль стимпанк и дизельпанк культуры «Паноптикум», как нам хочется верить, в более полном представл

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх