Три вопроса важным писателям современной России#11

Ричард Семашков
Спецпроект от Readovka.news

Герман Садулаев — писатель с экстремальной литературной биографией, с нетрадиционным для наших просторов мировоззрением, с интересными взглядами на жизнь и политику. Его афористичности можно только завидовать, а его философское отношение ко времени позволило игнорировать мои вопросы несколько недель. Однако Герман снизошёл, и теперь вы можете видеть один из самых крутых выпусков нашего спецпроекта.

Три книги, которые искал

В школьном возрасте я читал всё подряд, целыми книжными шкафами. Многие тогда читали. Это было благословенное для литературы время дефицита книг. И однажды мне в руки попало донельзя истрепанное издание, без обложки, без начала и без конца, такая мистическая книга, начинающаяся внезапно и внезапно заканчивающаяся. Её принесла сестра, которой дали дефицитную книгу почитать на несколько дней с обязательным возвратом. После сестры читал я и успел за свои два или три дня прочитать драгоценный том без имени три или четыре раза. То есть ночами я не спал. Читал и перечитывал. Это был, как я теперь понимаю, готический роман. Мне запомнилось, что в романе этом рыцарь каждую ночь засыпал с двумя прекрасными девушками, а просыпался между двух висельников. Эта книга нанесла незаживающую рану моей детской психике, перепахала и исковеркала всю мою будущую сексуальную жизнь. Из-за неё я долго не считал настоящим сексом, если2 девушек было не две сразу (если девушка одна, то это не секс, а любовь). И всегда старался до рассвета отправить девушек на такси или сам свалить, пока красавицы не превратились в разлагающиеся трупы.

  1. Как вы помните, у книги не было обложки, то есть я не знал, как она называется и кто автор. Потом, уже взрослым, я долго искал виновного в моей девиантности автора, опрашивал знакомых литературных критиков, филологов, профессоров, но по моему скудному описанию никто не мог узнать загадочный роман. Пока, кажется, Леонид Абрамович Юзефович, или Андрей Алексеевич Аствацатуров, а может, Аглая Викторовна Топорова, или кто-то другой, уже не помню, не сказал мне: так это же «Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого! Как ни странно, я не стал её перечитывать. К тому времени я был уже трижды женат и дважды папа и не хотел воскрешать свои юношеские фантазии и девиации. Да и годы уже не те, физика и химия тела совсем другие. Зато мне стал интересен автор. Я понял, что это был такой литературный сериал. Первый сезон вышел в 1797-м году, и далее Потоцкий регулярно делал релизы новых сезонов и новых серий. То есть конца вообще не подразумевалось. Сериал был снят с производства, только когда Потоцкий в 1815-м году покончил жизнь самоубийством. Висельники, кажется, всё же доконали его.
  1. Ещё я долго хотел прочитать «Волшебную гору» Томаса Манна. Какое-то время мне почему-то чуть ли ни все про неё говорили, Николай Кононов, например. Всегда она как-то возникала в разговорах. И я обещал себе, что обязательно её прочитаю. Чтобы не выглядеть тупым селянином, который не читал Томаса Манна. Но книги не было. Не то чтобы она была каким-то дефицитом, дело было уже при рыночной экономике, но специально я её не искал, а сама собой она мне не попадалась. Однажды я собрал свою волю в кулак и отправился в особую экспедицию с целью найти и купить «Волшебную гору». Я купил книгу в самом большом книжном магазине Петербурга и добросовестно прочитал весь этот толстенный опус магнум. С тех пор я всякий раз в разговоре о литературе пытаюсь ввернуть что-нибудь про Томаса Манна и его «Волшебную гору», но мои собеседники как-то разом потеряли к ней интерес и пожимают плечами: ну, Манн. Ну, «гора». Ничего интересного. А мне обидно.
  1. Но ещё более обидная ситуация сложилась с третьей книгой. Я искал «Яджурведу» с оригинальным санскритским текстом и переводом на английский. В интернете есть электронные версии, но я хотел для работы иметь бумажную книгу. И заказал в интернет-магазине. Оплатил. Ждал доставки. Пришёл в пункт выдачи. Получил какой-то странно тонкий конверт. Открыл. И увидел, что мне за мои деньги (несимволические, кстати) прислали распечатку двух страниц из «Википедии» про «Яджурведу». Правда, на цветном принтере. То есть, меня развели как лоха. Я принёс из машины канистру с бензином, облил пункт выдачи вместе с несчастным молодым человеком, работавшим там за еду, и поджёг. А что ещё я мог сделать? Но больше я в интернет-магазинах ничего не заказываю. Мне кажется, если купить в интернете кроссовки «нью бэлэнс», то тебе в коробке могут доставить ксерокопию рекламной брошюры об этой модели. А убивать людей мне не нравится. Я делаю это редко и только в крайнем случае. Что касается «Яджурведы!, то друг потом привёз мне её из Индии, такую, как я хотел: с санскритом и переводом Кейта.

Три литературных героя, актуальных сегодня

  1. Самый актуальный герой сейчас — это Чичиков. Уж он точно нашёл бы себе применение. Мог бы торговать на бирже деривативами второго уровня. Или майнить биткойн. А ещё можно выкупить у избиркома мёртвых избирателей и продавать их «Единой России» на каждых губернаторских выборах. Потому что тут такая фишка. Я вам сейчас идею для стартапа даю. Короче. Согласно данным органов ЗАГС у нас в России живёт всего около 90 миллионов человек. Потому что ЗАГС аккуратно заносит в свои базы родившихся и умерших. А перепись населения даёт 140 миллионов. То есть эти 50 миллионов, они уже умерли. Но в избирательных списках они числятся как живые. И на выборах они всегда «голосуют», конечно же, за Путина и за «Единую Россию». Поэтому ни на каких выборах никакая оппозиция никогда не выиграет. Мёртвых больше, чем живых, значит, мёртвые правы. Из 90 миллионов реальных россиян в избирательном возрасте, например, всего 70 миллионов. Из них до избирательных урн дойдут хорошо если 40 миллионов, остальные поедут на дачу. И даже если все они проголосуют против Путина, то мёртвых не перешибёшь. Мёртвых 50 миллионов, на дачу они не поедут, голосуют всегда дисциплинированно, а что, «жизнь» у них так себе, выборы — хоть какое-то развлечение. Пенсия им не нужна, налоги хоть до 300% от доходов подымайте, льготы отменяйте и вообще делайте что хотите, хуже не будет. Партия мёртвых всегда выигрывает.
  1. Второй герой — это Дон Кихот Ламанчский. Он скачет на своей кляче и то за права какого-то человека борется, но не такого, какого надо, человека, не за буржуя, например, а за пенсионера, или вообще за интересы бедноты, а кому она нужна, беднота, иногда едет освобождать от украинских карателей Донбасс или даже летит в Сирию спасать христиан-алавитов от злых игишей. А недавно его назначили губернатором Хакасии, совсем как в книжке Сервантеса. Наверняка чтобы посмеяться.
  1. Ну а третий герой — Клим Самгин. Он тоже немного ходит в политику, немного в революцию, но в результате в основном трахает туберкулёзных женщин, которые тоже немного ходят в политику, но в основном для того, чтобы их потрахали. Потому что никому на самом деле не нужна никакая политика, никакая революция, даже экономика не нужна, а нужно всем немного человеческого тепла, любви или хотя бы секса, даже мне, но желательно с двумя девушками одновременно.

Три современных классика

  1. Виктор Олегович Пелевин и Владимир Георгиевич Сорокин. Это два писателя, но один классик. То есть они как бы вместе образуют одного классического писателя, который, я уверен, останется в истории русской литературы конца 20-го — начала 21-го века. То, что это две стороны одной луны, я понял совсем недавно, когда одновременно прочитал «Белый квадрат» Сорокина и «Тайные виды на гору Фудзи» Пелевина. Это одна книга. Её надо издать в одном томе. С автором Пелевин-Сорокин. Или Сорокин-Пелевин. Как «Мерседес-Бенц». И вот это будет классическая книга и классический автор.
  1. Леонид Абрамович Юзефович. Не то чтобы он круче, чем Сорокин или Пелевин, взятые по отдельности. Тут кто круче, кто нет, не скажешь. Но у него крутые темы — осмысление истории, самых больных моментов. И классический подход, кристальный взгляд.
  1. На третьей ступени классики сразу много авторов. И вроде бы сейчас кажется, что это, конечно, Захар Прилепин, но весьма возможно, что не только он, потому что социальную значимость может перевесить эстетический переворот. Прилепин — это Горький с Толстым, но и Горький, и Толстой уже были. А вот Елизарова до Елизарова ещё не было. И Водолазкина. И это несколько вообще разных путей развития словесности. И не зря Юзефович не в восторге от Елизарова, а Елизаров не в восторге от Водолазкина, Водолазкин же в восторге наверняка только от «Слова о полку Игореве». То есть это разные самолёты. И именно потому, что разные, там может что-то очень странное получиться. Я бы сказал, что тут не так, как у Пелевина с Сорокиным, где они вместе составляют одного классика. Здесь наоборот. Боливар не выдержит двоих. Кто-то один станет классиком: или Елизаров, или Водолазкин. Второго надо пристрелить. Но мы ещё не знаем кого. Однако если они перестреляют друг друга, или Боливар у них сдохнет, не довезя никого до станции, то останется Прилепин, потому что он уже там, на железной дороге. Хотя ещё есть персонажи. И многие парами сидят в одной коробке, и на двоих одна ампула с ядом. Когда-нибудь кто-нибудь откроет коробку и увидит, что один жив, а другой уже может голосовать за «Единую Россию». Но пока что ничего непонятно. Каждый из нас, даже я, одновременно и классик, и говно. Такая вот квантовая неопределённость.

«Мы ждем в гости прямых учеников Малевича, Матюшина»

Евген Гаврилов

В Смоленске готовится к открытию галерея современного искусства.
Музеи — не магазины, каждый день новые не открываются. И появление на туристической карте нового культурного объекта, а именно выставочной площадки, без сомнения, знаковое для Смоленска событие, которое случается не каждый год. Таковое, если все пойдет по плану, запланировано уже очень скоро — 5 марта. Времени остается совсем немного, а информации в сети о грядущем громком проекте почти нет. Чтобы исправить этот пробел, Реадовка встретилась и пообщалась с кураторами и идейны

...

Стимпанк жив, да здравствует стимпанк!

Евген Гаврилов

Смоленский фестиваль «Паноптикум» состоялся под занавес снежной осени.
Говорят, что существование параллельных миров наукой еще не доказано. Брехня, господамы-с! Наш дилижанс отправляется одновременно в прошлое, будущее, в иные ветви развития цивилизации, чтобы погрузиться в мир, где паровой двигатель окончательно победил все другие источники энергии, а вращающиеся ржавые шестеренки можно встретить даже в механизме, открывающем входную дверь. Фестиваль стимпанк и дизельпанк культуры «Паноптикум», как нам хочется верить, в более полном представл

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх