Жизнь после жизни: история ВИЧ-положительной Анны из Тверской глубинки

Ольга Хамицкая

— Он вооон там похоронен, — вместо приветствия сразу заявляет Анна и указывает пальцем на кладбище через дорогу.

— Кто?

— Мой бывший муж. Он мне всю жизнь искалечил, —  с дрожью в голосе поясняет женщина, облокачиваясь на ходунки.

***

Слегка запорошенная снегом Анна Верещагина ожидала меня возле единственного на весь небольшой поселок Выползово кафетерия «Березовая роща». Молодежь собирается тут на посиделки, отмечает свадьбы и дни рождения, тут же устраивают поминки по почившим друзьям. У Анны уже дрожали руки от холодных порывов ветра, но она упорно щелкала семечки, прикармливая налетевших со всех сторон хромых, облезлых голубей. Конечно, в теплом помещении было бы намного удобнее, но для Анны любая вылазка из дома — долгожданное событие. Большими, уставшими глазами она провожала замешкавшихся прохожих, которые двигались будто бы в такт доносившейся из наушников тихой мелодии. Женщина медленно поднимается по ледяной лестнице, переставляя то ноги, то ходунки. Шаги даются с трудом, но на лице у Анны блуждает улыбка.

- Помогать мне не нужно, я сама справляюсь со своим «железным конем». Знаете, а раньше я даже с постели встать не могла. Дома я на коляске передвигаюсь, а вот на улице это неудобно, особенно зимой. Да и нагрузка ногам нужна. Да, помню тот день, когда впервые за восемь месяцев сначала села, а потом поползла в ванную мыться. Жалела себя тогда, а потом поняла, что все глупость. Я не быстро говорю? — с широченной улыбкой спрашивает женщина.

Анне уже тридцать пять лет, за это время она успела похоронить близких людей, три раза выйти замуж, стать инвалидом первой группы и узнать пугающий диагноз — «ВИЧ положительный статус».

«Меня к нему тянуло — я не могла сопротивляться»

Бывшего мужа тогда еще наивная семнадцатилетняя Аня считала наркоманом. Конечно, все это было условно. Просто сам Павлик тусовался в странных компаниях, как и большая часть молодежи из деревни, любил прибухнуть у друзей на хате или же в этой самой «забегаловке».

— Не знаю, что со мной случилось, но в какой-то момент я к нему повернулась лицом. Он меня стал провожать, однажды поцеловал и пошло-поехало. Потом мы с ним встречалися и встречалися. Как-то он на целый день пропал. Вечером лишь нашла его, там, где у нас ДК. Я вся на эмоциях, кричала: «Где ты весь день болтался?!». Он ответил, мол, Боб умер из-за воспаления легких. Вот мне сейчас скажи, воспаление легких летом у человека — я тебя сразу скажу, что у него. А тогда... — многозначительно Анна замолкает, серые впалые глаза становятся внимательными и серьезными, - тогда с друга Боба все и началося.

Женщина признается, что тогда не хотела даже допускать мысли, что ее Павлик колется с остальными. Что своей компанией они собирались возле того самого обшарпанного ДК и делили один шприц на всех во время очередной ломки. Что, признаваясь ей в любви, он чаще всего был под кайфом.

Улыбчивый молодой человек разительно менялся на глазах у влюбленной девчушки. Он поднимал руку, а после со слезами на глазах умолял простить его, обещая, что подобное больше никогда не повторится. Повторялось. Круг для Анны замкнулся окончательно, когда пара решила расписаться.

Молодожены переехали в Тверь. Аня получила отличную оплачиваемую работу на госслужбе, девушка стала успешно заниматься недвижимостью.

— Я переехала с ним туда в город, к его матери. Мне хотелось жить в столице, но мне стоило это жизни. Меня всегда тянуло к нему — я не могла сопротивляться. Помню, как поругалась с родителями, — голос Анны задрожал, а серые глаза заполнились слезами. — Я тогда сказала им: «Я никогда к вам не вернусь!». Мама вырвала сумку и сказала в сердцах: «Ну, фиг с тобой! Будь ты проклята!». Она меня прокляла... Вот и жизни у меня нет.

Мечта о спокойном семейном счастье с кучей детишек разбивалась вдребезги: Павел все чаще стал пропадать, закрывая молодую супругу в полном одиночестве дома. Все усугубилось, когда молодая пара попала в аварию.

Трасса М10 в Выползово

В20.9 или ты всегда будешь моей

Лето 2003 года, Павел и Аня возвращались с посиделок у друзей по центральным улицам Твери. В салоне старой «девятки» сидела сестра молодого человека, ее муж и 5-летняя дочурка Катя. Компания что-то шумно обсуждала, сыпались шутки. Аня рассматривала в окне проносящиеся мимо улицы — пешеходы, дома, пешеходы. Отношения с супругом в последнее время наладились, истерики и скандалы, казалось, остались уже позади. За секунду до лобового столкновения Аня замечает черное пятно впереди. Кто-то кричал, может и сама девушка. Машину от удара снесло в кювет, несколько раз перевернувшись, она остановилась на своих четырех колесах, будто бы ничего и не было. Темнота сгущалась, пока Аня не потеряла сознание.

- Очнувшись, я заметила, как все стоят уже на улице, на заднем сиденье осталась только Катя. Она громко плакала. Сильно болел висок, все опухло. Помню, схватила Катю и что-то стала кричать, выбираясь из машины, - припоминает Анна, неосознанно прикасаясь к месту удара.

Врачи, обследование за обследованием. Девушка стала чувствительна к переменам погоды, постоянные головные боли не давали нормально спать. Аня стала раздражительной, агрессивной. Больше всех доставалось самым близким — родителям. Медики разводили руками, предлагая лишь прикупить что-нибудь: обезболивающие или успокоительное. Тщетно. Боли усиливались.

— Стали умирать друзья Павлика — один за одним. Казалось бы, все молодые, вроде здоровые — бухали как кони, а их покосило!

Павел окончательно изменился — еще больше пропадал, а по возвращении дарил золотые украшения и обещания, что все наладится. Откуда деньги на такие подарки, Аня не понимала, но уже стала догадываться. Все попытки уйти от супруга строго наказывались. Девушку то запирали в подвале собственного дома, то неделями она ходила в солнцезащитных очках. Еще через год Павел насмерть разбивается на машине.

— Кричала. Плакала, — ненадолго Анна замолкает, сглатывая слезы. - Его по кусочкам собирали. Там дорога пустая была, он, наверное, уснул за рулем. Я всегда с ним рядом была, но не в тот день. Он перед этим кричал: «Ты всегда будешь моей!». Он привязал меня к себе.

Потеряв супруга, девушка постепенно пыталась наладить свою личную жизнь, мечтая о настоящей семье и маленьких ребятишках. Отчаянная Аня бросила работу, повстречала Игоря и уехала вместе с ним Питер. Скромная свадьба, уютная квартира и постоянная поддержка рядом. Счастье, казалось, так близко. Здоровье, правда, постоянно подводило — врачи ставили то отек Квинке, то хронические мигрени. Шесть лет назад, когда уже казалось, что прошлая жизнь окончательно позади, Анна посреди улицы упала в обморок.

— Выходила с маршрутки, резко застучало сердце. Я споткнулась и рухнула, левая нога была как тряпка. Я ничего не чувствовала, только лежала на земле вся грязная. От «скорой» наотрез отказалась, так и пошла на работу.

Состояние не улучшалось, Аня снова обратилась к медикам. Девушку проверяли на все. Тогда впервые она сдала анализ на ВИЧ. Врачи ничего не объясняли, просто сказали, что найдены «антитела к вирусу».

— Конечно, я сейчас понимаю, что «антитела» — это ближайшая твоя смерть, которая теперь с тобой за ручку ходит. А тогда я ничего не знала. Ноги окончательно отказали, я не вставала с кровати. Врачи выдали справку, где диагноз — В20.9. Что это значит? Не понимала. Потом объяснили, что так записывают ВИЧ положительных пациентов. У меня подрывало серьезно «крышу» на почве заражения, тогда еще супруг меня хотел упечь в психушку и отжать мою квартиру. Мама этого не дала сделать. Я не знала, сколько мне оставалось жить и стоит ли моя жизнь чего-нибудь, — Анна замолкает.

Родные первого супруга чуть позже неохотно признаются, что Павел прекрасно знал о своем «положительном статусе» и был диссидентом — не верил в само существование ВИЧ-инфекции. Когда и новый муж бросил Аню, она уже не орала. Ждала смерти.

Тина и Бакс

Привычно Анна устраивается на собственном стуле, возле самого окна. Хорошее освещение помогает женщине разбирать из коробочек разноцветные бисеринки: зеленные в одну сторону, красные в другую. На белесом подоконнике лежит плотная канва для вышивания — за каждым движением иголки внимательно наблюдают спокойные глаза Божьей матери. Анна улыбается.

Шесть лет назад после постановки диагноза она осталась почти в полном одиночестве. Только родители оказались рядом. Долгих восемь месяцев Аня лежала в постели, обижаясь то на судьбу, то на Бога, то и вовсе на роковую случайность. Медицинская карточка набивалась диагнозами: хронический холецистит, хронический панкреатит, хронический гепатит, хронический циталомегавирус, хронический гастродуоденит, лейкоэнцефалопатия головного мозга, миелопатия и В20.9.

На нервной почве у отца девушки начались серьезные проблемы со здоровьем. Анна вспоминает, как он, несмотря на свое состояние, уверял, что все будет нормально у его девочки, и не стоит ничего бояться. Аня похоронила папу, а сама медленно таяла на глазах у матери.

— Мама — мой Ангел Хранитель. Я много нервов ей потрепала, много чего говорила, но мама никогда меня не бросала. У меня тогда тряслись руки так, что я не могла держать даже столовые приборы, мама кормила меня с ложечки как маленькую, — сквозь улыбку шептала Анна.

Смерть все не приходила, а на борьбу сил не оставалось. Лежа на кровати, Аня звала маму. Ответа не было. Обессиленная, она все кричала и кричала, тишина отдавалась глухим звоном. Так больше не могло продолжаться. Стиснув от ярости зубы, она вцепилась тонкими пальцами в одеяло на кровати. Руки немели от непривычной нагрузки. Облокотившись на прохладную стену, девушка села. От резкого движения в глазах потемнело, но Аня поползла до ванны, чтобы самостоятельно помыться. Впервые за восемь месяцев.

- Я тогда смогла заползти на кровать самостоятельно и, когда мама вернулась с работы, гордо сказала, что помылась сама! Она расплакалась тогда. Не верила.

Медленно к ногам возвращалась сила, а к Анне надежда. Она больше не хотела себя жалеть, теперь она стала сражаться за свое здоровье. Девушка влюблялась, а мужчины все уходили. Она уверилась, что катастрофически мало людей смотрят в душу человека. Многих интересует лишь «внешние признаки». Несмотря на это, Аня с каждым днём становится все сильнее и сильнее.

Вокруг инвалидной коляски замурчали серобокая Тина и хулиганистый Бакс. Требовательное мяуканье означало лишь одно — пора кормить. Анна заулыбалась, насыпая своим любимцам кошачьих вкусняшек. Шепотом девушка признается, что, когда ее нет, они спят на ее стуле, носятся по дому, разрушая все на своем пути. Только ради них она до сих пор живет.

Сейчас к Анне обращаются многие ВИЧ положительные люди. Одним нужна консультация, например, к каким врачам обращаться и что при этом говорить. С другими приходится подолгу разговаривать, ведь от многих после такого диагноза отвернулись друзья, любимые и даже родные люди. Женщина не понаслышке знает каково это.

— Моя родная сестра все боится от меня заразиться, даже с Катей, дочкой ее, не дает видеться. Даже как-то кричала: «У тебя уже жизнь сломана, и не нужно ломать ее моим детям!». Было ли обидно? Было очень больно, ведь она моя кровинка, и слышать такое...

— А о чем ты мечтаешь?

— О детях,— со скомканной улыбкой прошептала Анна, скользнув серо-голубыми глазами по мешочку с семечками. Возле крыльца ее уже поджидала стайка хромых, облезлых голубей.

«Ложечку за маму!»: медики выяснили, отчего толстеют россияне

Вероника Серебрякова

Оказалось, все проблемы заложены с самого детства.
Главным внештатным специалистом-терапевтом российского Минздрава Оксаной Драпкиной были названы главные ошибки жителей нашей страны, приводящие все большее количество взрослых и детей к лишнему весу.Медик уверяет, что самая главная ошибка состоит в том, что взрослые и дети много едят, и так мало двигаются. Тогда как уговоры «ложечку за маму», чтобы ребенок съел как можно больше, излишни и вредны. К пище следует относиться разумно, а к рекламе — критически.К

...

«Сбор есть – денег нет». Благотворительный фонд наживается на больных смоленских детишках?

Анна Новосельцева, Ольга Хамицкая

Проверенные схемы «избавляют» от суда и следствия.
Мать двоих больных детей Ольга Авритова больше никому не верит. Единственный раз в своей жизни, а это было около года назад, женщина поверила в реальную помощь, в добрых волонтеров и в маленькое чудо. Тогда еще она не знала, откуда достать жизненно необходимые для ее дочерей 186 тысяч рублей. Ее любимые девочки, 5-летняя Алина и 2-летняя Софья, страдают от страшного генетического заболевания — туберозного склероза. -

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх