Смоленские врачи оболгали погибшего в коридоре больницы пациента

Анастасия Бодрая
Фальсификация документов, лжесвидетельство следователям и новая видеозапись – но они все равно могут избежать наказания

— Я давал показания о самовольном уходе пациента Иванова из больницы, так как до ноября прошлого года числился сотрудником «Красного Креста». Руководители больницы мне говорили: «Защищай бумаги!», — то есть защищай оформленные в отделении истории болезни этого пациента. На самом деле погибший Иванов из больницы не уходил. Мне неожиданно главврач Журавлев предложил уволиться «по собственному желанию» за этот случай, — дает показания в суде молодой медбрат Георгий Яценко.

Смоленская клиническая больница скорой медицинской помощи «Красный Крест»: на глазах у медиков 11 июня 2017 года в коридоре приемного отделения пациент Сергей Иванов, поступивший как неизвестный, разбил себе голову об пол и после впал в кому. Спустя 11 дней мужчина умер, так и не придя в сознание.

Возвращаясь на полтора года назад: «в больнице сложилась такая практика»

Камеры видеонаблюдения зафиксировали как в 4:30 утра неизвестный мужчина в разорванной в клочья кровавой футболке вышел из палаты динамического наблюдения. Несколько секунд спустя, не сумев удержать равновесие, пациент падает навзничь и ударяется головой об пол. Глухой звук привлекает внимание медперсонала, но ненадолго. Мужчина приподнимается, садится. Пятно крови остается на кафельной плитке. Еще несколько безрезультатных попыток подняться. Медсестра приемного отделения Анастасия Аболонко в сестринской готовится к экзаменам, рядом то ли дремлет, то ли клюет носом над бумажками медбрат Яценко.

Мимо сидящего на полу неизвестного пациента проходят сотрудники: кто-то выносит мусор, кто-то перевозит на коляске больных, а на окровавленного мужчину внимания не обращают. Подобных «хануриков» здесь видят ежедневно. Жив? И ладненько! Главное, не их подопечный...

Помощь не оказали и спустя 15 минут. За это время больной упал еще несколько раз. Он явно не осознает, что происходит, в отчаянии цепляется за железный стул. В какой-то момент рука соскальзывает, мужчина падает и бьется головой об край. Хрипы разносятся по пустому коридору... Больше он не встанет.

Гурьбой медики подбегают к пациенту. Хватают мужчину за ноги и волочат по плитке, тянется кровавый след. Перепугавшись, они заводят новую медицинскую карточку на пострадавшего, ведь еще несколько часов назад, по документам, «он отказался от госпитализации». Скрыть же серьезные повреждения, увы, уже невозможно.

- В самой истории болезни, а также в компьютере я поставил время, когда пациент якобы покинул больницу. Хотя на самом деле он находился в палате (динамического наблюдения. — Прим. ред.) все время до утра, — вспоминает на суде медбрат Яценко. — Врач Пороскун не давал никаких указаний по наблюдению за пациентом, не давал распоряжений брать кровь. Это был классический случай с пьяным больным, направленным в палату наблюдения; такого и на улицу не отправишь, и в палату не положишь. В больнице, к сожалению, сложилась такая практика.

Внутренняя проверка после смерти пациента не нашла нарушений в действиях сотрудников «Красного креста». Согласно результатам проведенной экспертизы, к не обращавшим внимания на умирающего пациента медикам замечаний нет. Средний балл коэффициента качества равен 0,94.

Переводя с «бюрократично-медицинского» на русский: сотрудники «Красного креста» отработали на «хорошо», т. е. на «крепкую» четверку.

Родственники, возмущенные таким «оказанием» медицинских услуг, смогли самостоятельно достать записи с камер видеонаблюдения. Однако, даже имея такие доказательства, Следственный комитет не нашёл состава преступления в действиях врачей. Вот только мнение следователей кардинально изменилось после публикации записей на Readovka.ru.

Восстанавливая произошедшее: последний день рождения

Одиннадцатое июня. Свой день рождения, а точнее первую половину дня, 47-летний Сергей Иванов решил провести со старыми корешами. Одна забегаловка сменялась другой. Около семи вечера подвыпившая компания переместилась за деревянные столики в бар «Хмель». Друзья погрузились в общие воспоминания, в те далекие времена, когда самого Сергея знали еще как члена местного ОПГ по кличке «Рассольник». За плечами — 19 лет лишения свободы, а поблекшие от времени наколки на пальцах и непереносимость крепкого алкоголя — отголоски «веселых деньков».

Возле уже захмелевших друзей валялись пивные кружки. Около девяти вечера между двумя столиками завязалась словесная перепалка. По невеселой русской традиции мужчины гурьбой вышли разбираться на улицу. Отошли метров на 20 от центрального входа, так, чтобы не попасть под камеры видеонаблюдения, и...

— Я не знаю, что там случилось, но я вышел на крыльцо бара покурить и получил удар по голове каким-то предметом. Потерял сознание, — вспоминает на суде «кореш» погибшего Зубков. - Напали на меня около 3-х человек, несколько ударов нанесли по переносице. После били по голове чем-то вроде «штакетника» или биты.

Рассольник, пытаясь разнять дерущихся, оказался в самом эпицентре драки. Спустя несколько минут Сергей лежал на бетонной плите. Мужчина хрипел, не в силах подняться.

Через полтора часа бар закрывался, ее сотрудники начали прибираться. Официанты не поверили своим глазам, когда обнаружили на улице возле бара двоих окровавленных мужчин, своих бывших клиентов.

— Подошли и увидели, что Зубков сидел, а Сергей лежал. Мы Рассольника сначала не узнали! На его лице — сплошной синяк. Все в крови. Первоначально он находился в бессознательном состоянии, лежал с закрытыми глазами, не двигаясь, — вспоминает в суде сотрудница бара.

Кровь из головы Сергея медленно стекала на разорванную в клочья футболку. Первой от увиденного очнулась молоденькая официантка и набрала номер скорой.

Двоих мужчин медики увезли в больницу «Красного Креста».

«...доставленному в приемное отделение данной больницы бригадой скорой медицинской помощи в 23 часа 20 мин. 11.06.2017 г. с диагнозом: „закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, множественные ушибы и ссадины лица“. В момент доставления Иванов С. М. не мог самостоятельно передвигаться, не был доступен контакту, его перемещение осуществлялось с использованием каталки...», — говорится в медицинской карточке, оформленной сотрудниками скорой помощи.

Глазами медиков: 33 секунды тщательного осмотра

Воскресное суточное дежурство. На часах 23:17. Пост травматологии и нейрохирургии приемного отделения КБСМП. Скрипучий звук старой каталки эхом разносится по коридору, донимая редких пациентов.

- Вы куда его везете? Вы сначала спросите, будет ли ОН его осматривать или сразу ТУДА его? -отчеканил женский голос, обращаясь к сотрудникам скорой.

— Ну сейчас... Давай завезем его.

— Так, что здесь? — многозначительно интересуется сотрудник больницы.

- Здесь ЧМТ. Якобы подрались, — с сомнением поясняет фельдшер скорой помощи Елена Левыкина, рукой указывая на пациента. - Больше мы ничего не знаем. Валялся на асфальте там... Там в коридоре еще второй. Ну, не такой... Он сидит.

Дежурный врач-нейрохирург со стажем врачебной деятельности более 40 лет Владимир Пороскун многозначительно хмыкает в ответ на небольшой доклад о состоянии прибывшего пациента. На каталке в разорванной в клочья футболке лежит мужчина средних лет. Личных вещей при себе нет, каких-либо документов тоже. Тонкой струйкой по лицу стекает кровь, отчетливо чувствуется запах алкоголя. Предварительный диагноз от врачей «скорой помощи» — закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга и алкогольное опьянение под вопросом. Травматолог Ирина Елененкова надевает стерильные перчатки, пальпирует руки, грудную клетку и таз неизвестного.

- Что у вас болит, а? — громко спрашивает Елена Михайловна.

— ...

— Что ты с ним делать будешь сейчас? Он ни на что не реагирует, — поясняет травматолог, поворачиваясь к Владимиру Пороскуну. — Руки и ноги — целы.

Вальяжно врач поднимается с рабочего места, руки в карманах. Нейрохирург подходит к каталке и, не дотрагиваясь до пациента, всматривается в его окровавленное лицо. Ирина Михайловна поднимает веко неизвестного. «Долгих» 33 секунды проводит осмотр опытный врач-нейрохирург, будущий лауреат премии «за заслуги в области здравоохранения и многолетний добросовестный труд» Владимир Пороскун. Вероятно, такому профессионалу своего дела хватает полминуты и только визуального осмотра без использования каких-либо приборов, чтобы на все сто процентов исключить столь неутешительный диагноз от сотрудников скорой помощи.

— Хорошие глаза, — резюмирует врач Пороскун.

— В отстойник? — переспрашивает травматолог.

— Конечно.

— А ничего не будем делать? — уточняет медсестра Анастасия Аболонко.

— Ну, думаю да, надо. А куда ты сейчас хочешь его? — вопрошает нейрохирург.

— Ну я ж не хочу... я у вас спрашиваю.

— Я думаю, пускай там. Там, может, сбежит, наверное, спокойненько, — с надеждой поясняет Пороскун. —  Пускай переходит в хирургический отдел...

Неизвестный несколько раз пытается поднять руки — то одну, то другую. Тщетно. Командный голос медсестры и громкое «Лежим!» останавливает больного от очередного безнадежного рывка.

- Не помню его состояние. По-моему, Иванов был пассивен, контакту доступен, команды медработников выполнял, спокоен. Ничего членораздельного пациент не говорил, возможно, он мычал, какие-то звуки издавал, поэтому в базу больницы его занесли как неизвестного, — вспоминает на суде медсестра приемного отделения Анастасия Аболонко.

Неизвестного в порванной в клочья красной футболке сотрудники больницы увозят в палату динамического наблюдения, надеясь, что вскоре он протрезвеет и уйдет домой, не мешая медикам спокойно завершать суточное дежурство.

В первой медицинской карте появляется соответствующая запись: «Пациент от госпитализации отказался». Часы показывали 23:23.

Очевидные нестыковки и возможность избежать наказания

«Вторая» госпитализация Иванова. Медики диагностируют у него черепно-мозговую травму, от ударов об пол полностью парализовало левую сторону. Мужчина впал в кому. Состояние пациента становилось все хуже и хуже. Врачи обнаруживают и внутрибольничную двухстороннюю пневмонию. Спустя 11 дней он умирает в палате, так и не узнав, что его все это время искали родные.

Судебный процесс подходит к концу и все свидетели уже опрошены. На скамье подсудимых врач-нейрохирург Владимир Пороскун, которому инкриминируется «неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее отказывать в соответствии с законом, повлекшее по неосторожности смерть больного». Лауреату премии «за заслуги в области здравоохранения и многолетний добросовестный труд» максимум грозит лишение свободы на срок до 4-х лет. Поясним: это обвинение касается ТОЛЬКО первичного осмотра и дальнейшего лечения пациента Иванова.

Персонал больницы, защищая легенду, первоначально в беседах со следователями пояснял, что пациент Иванов вышел ночью из приемного отделения, где-то ударился, а потом чудесным образом вернулся обратно в «объятья медиков». На суде же откровенно лгать никто не стал.

— Что дальше было с этим пациентом, я не знаю. В августе этого года (2017 года. — Прим. ред.) проводилась служебная проверка по факту происшествия и смерти этого пациента в больнице. В своей объяснительной по этому случаю я написала неправду о состоянии, поведении и самовольном уходе этого пациента из больницы, а также его возвращении. Неправду я писала, так как в ходе этой проверки наше начальство собрало вместе всех медработников той смены (меня, Яценко, медсестер Волхонскую и Лейман) и предложило нам написать эту неправду, — рассказывает на суде медсестра Анастасия Аболонко.

На допросах у следователей медсестры, врачи, санитарки и администрация больницы били себя в грудь, доказывая свою невиновность и непричастность, иные версии трагедии рассматривались ими как «видеомонтаж и происки журналюг». Легенда сотрудников и руководства Красного Креста о буйном пациенте, который одной рукой придерживал бутылочку «беленькой», а второй хватался за младший персонал, на суде растаяла на глазах. Впрочем, не последнюю роль сыграли и записи с камер.

Руководство «Красного Креста» отчаянно прикрывает свои уютненькие рабочие кресла. Ну а что? К жизни Рассольника уже не вернуть.

- Пороскун не выполнил противоправных действий при первичном осмотре Иванова (Напомним, что это осмотр в 33 секунды. — Прим. ред.). Проведение Иванову СКТ никак не повлияло бы на его последующее падение (За больным не был назначен присмотр. — Прим. ред.). Врач имеет право на врачебную ошибку... — многозначительно поясняет на суде главный врач больницы Владимир Журавлев.

Удивительно, но следственным комитетом до сих пор никак не рассматривалась фальсификация медицинских карточек (По первой — больной отказался от госпитализации и ушел из больницы. — Прим. ред.), а также занесение в них заведомо ложной информации. Например, о проведении врачом-нейрохирургом Владимиром Пороскуном каких-либо диагностических процедур (Не была произведена ДАЖЕ обработка открытых ран на лице. — Прим. ред.), а также оформление фиктивного отказа Иванова от госпитализации и фиктивной выписки его из больницы.

- По медкарте больницы этот пациент поступил в 23:20, а бригада скорой фиксирует доставление пациента в больницу в 23:40. В медкарте больницы доктор (Пороскун. — Прим. ред.) описал состояние этого пациента как удовлетворительное, сознание ясное, агрессивное поведение, артериальное давление — 140/80, пульс 84 в минуту, ритмичный, горизонтальный нистагм, при этом в анамнезе этого пациента нет употребления алкоголя, а также наличия или отсутствия алкоголя в выдыхаемом воздухе я не увидела, — поясняет суду психиатр-нарколог Ирина Васильева. — Соматика пациента не соответствует той клинической картине, на которую указывает врач скорой.

Осмотр врачей скорой помощи, а также их предварительный диагноз «закрытая черепно-мозговая травма» совпадает с записями с камер видеонаблюдения, где отчетливо видно состояние пациента Иванова.

Что же получается в итоге? Весь персонал больницы, с их слов, по приказу руководства оболгал умершего пациента и... НИ-ЧЕ-ГО! Врач-нейрохирург вносит в медкарту ложные сведения и.... НИ-ЧЕ-ГО! Персонал больницы признается о наличии на одного пациента двух медкарт и... НИ-ЧЕ-ГО!

Никто до сих пор не понес наказания — ни сами рядовые медики, ни тем более главный врач больницы «Красный Крест» Владимир Журавлев. Правда, в защиту персонала отметим, что у них хотя бы хватило смелости признаться в фальсификации, подлоге и давлении со стороны руководства.

«Такой пациент мог отказаться от госпитализации, - уверенно заявляет главврач Журавлев после просмотра на суде видеозаписи о первичном осмотре пациента Иванова. — Я не слышу на видеозаписи четкого звука. Я считаю, что до падения этого пациента ему была оказана необходимая медпомощь. До этого случая в нашей больнице были случаи получения ЧМТ пациентами при падении, и даже был случай, когда пациент выбросился из окна больницы в состоянии психоза. Пороскун же достойно отработал всю жизнь, он — врач с большой буквы, он прооперировал сотни больных, ранее возглавлял нейрохирургическое отделение и воспитал целую плеяду врачей... Это дело спровоцировано журналюгами и интернет-ресурсами.

Конечно, мы полностью согласны с вами, г-н Журавлев. Ведь если бы не вмешательство наших журналистов, то и «спровоцированного», а точнее уголовного дела, так и не было бы.

Шведский археолог и его напарник повторили маршрут группы Дятлова

Екатерина Зигзаг

После путешествия они пришли к интересным выводам.
Шведский археолог Ричард Хольмгрен и его напарник Андеас Лильегрен полостью повторили туристический маршрут группы Дятлова, которая погибла при загадочных обстоятельствах в далеком 1959 году.Исследователи прошли на лыжах тот же маршрут по склонам горы Холатчахль или Горы Мертвецов на Северном Урале, установили свою палатку на том же месте, где расположились когда-то погибшие и провели в ней ночь. Они признались, что им было довольно не по себе в тот

...

Бутафория «по-украински»: как живет мирная Одесса на военном положении

Ольга Хамицкая

Путевые заметки журналиста Readovka News Ольги Хамицкой.
Я не люблю рыбу. Моя память все еще хранит яркие воспоминания, когда мама с широчайшей улыбкой, заставляла меня глотать огромную ложку «рыбьего жира». Да-да, того самого «чтобы не болеть и для иммунету» из детства поколения 90-х.— Что мне попробовать, чтобы почувствовать «дух Одессы»? — интересуюсь у заспанной официантки в кафетерии в самом центре портового города.Женщина на несколько секунд задумывается и покровительственно, на ломанном русском

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх