Крохотный эпизод в водовороте войны и огромная зияющая рана в хронике одной смоленской семьи

Лариса Вольф
История, о которой хочется рассказать

75 лет — огромный срок для человека и его памяти. Многое стирается и притупляется. Но люди до сих пор ищут своих без вести пропавших родственников и надеются, что когда-нибудь смогут поклониться могиле брата, мужа или сына или хотя бы узнать, как и где погиб их родной человек. Но это совсем непросто.

***

Жительница Гагарина Светлана давно и безуспешно разыскивает своего прадеда, красноармейца Федора Петровича Васильева 1905 года рождения, уроженца деревни Зуево Гжатского района. Она обращалась в архивы, в военкомат, искала на всех известных форумах, посвященных пропавшим солдатам, но безуспешно. В Гагаринском архиве ей обьяснили, что все документы тех времен были уничтожены в пожаре при оккупации Гжатска. Но как могли бесследно потеряться следы человека, который имел восьмерых детей, жену, дом, работу, с 1939 года воевал на Финской войне и, возможно, был кандидатом ВКПБ — потомки воина никак не могут себе представить.

Перед войной 36-летний Федор Васильев перевез семью и детей из Зуево в деревню Столбово. А далее война безжалостно прошлась по большой семье... Пока отец был на фронте, дом в деревне Столбово был сожжен оккупантами, как и вся деревня. Всех местных жителей гитлеровцы согнали в Гжатск, жили все в бараках, спали вповалку. Самый младший ребёнок погиб — в темноте кто-то наступил на спящего кроху и задавил его...

Из Гжатска семья перебралась в деревню Зарубино, где жила в доме у чужих людей. Мать, Александра Петровна всю скудную еду отдавала детям и вскоре умерла от голода. Старшая дочка, шестнадцатилетняя Клавдия в это время тяжело болела тифом и даже не могла похоронить мать — ее провожали в последний путь соседи. После выздоровления девушка искала могилу матери, но так и не нашла. На руках у Клавдии остались шестеро малолетних братишек и сестренок, которых она физически не могла вырастить и воспитать. Малышей сначала увезли в приют, а затем распределили по детским домам. В каком из детдомов тогда жили дети — неизвестно, но двое мальчишек регулярно сбегали оттуда к сестре. Одного из младших детей сразу же усыновили неизвестные люди, и следы ребенка потерялись. Клавдия написала отцу на фронт о смерти матери и попросила у него разрешения не отдавать в приют одного из детей и иметь возможность растить его самой. Отец ответил ей разрешением, он горевал о смерти супруги и гибели ребенка, но это было одно из самых последних его писем с фронта. Сейчас это кажется страшным, немыслимым, но большое крепкое семейное гнездо оказалось разоренным за считанные годы и семейные связи так до конца не восстановлены.

О том, что их отец пропал без вести в 1944 году в кровавых боях за освобождение Крыма, дети узнали, получив повестку из местного военкомата. Но сразу после официального извещения о пропаже без вести, Клавдия Федоровна получила письмо от товарищей отца, в котором друзья воина писали, что Федор Васильев погиб в бою и был похоронен однополчанами.

Поиск точных сведений о судьбе красноармейца Федора Васильева сегодня осложнятся тем, что почти никаких документов не осталось. Не сохранились его письма с фронта, личные документы также потерялись, а извещение о пропаже без вести вместе с письмом однополчан о гибели Клавдия сразу после получения отнесла в военкомат Гжатска, чтобы выяснить, что же на самом деле произошло с ее отцом. Но, к сожалению, там эти два важных документа были безвозвратно утеряны, и ни один запрос с тех пор не дал результата.

***

Дети выросли, обзавелись семьями, они также пытались найти следы своего предка, но тщетно. Ныне никого из семи детей Федора Петровича Васильева уже нет в живых. Сейчас поисками прадеда занимается Светлана. Какие-то обрывочные сведения о прадеде ей рассказывает ее мама, Анна Михайловна, но и она может поделиться лишь тем, что ей говорила в детстве бабушка Клавдия Федоровна.

— По семейным преданиям, прадед был первым красавцем на деревне, он обожал и очень ревновал свою супругу, несмотря на то, что у них уже было восемь детей, — рассказывает Светлана. — Также по рассказам бабушки я знаю, что на фронте он был разведчиком. Нам очень важно знать судьбу нашего родного человека. В Гжатске искать его документы и какие-либо упоминания о нем, похоже, бесполезно. Я написала запрос в Подольский архив, но пока нет ответа...

Так как Федор Васильев пропал при освобождении Крыма в 1944 году, мы обратились к главе поискового отряда «КрымПоиск» Николаю Шевченко. Он поднял архивные документы, и — о, чудо — в именном списке так называемых «безвозвратных потерь личного состава от 25 января 1944 года 143 Отдельного Краснознаменного батальона морской пехоты» под номером 66 обнаружил Федора Петровича Васильева! Возможно, это — всего лишь совпадение распространенной русской фамилии. Но дальнейшие сведения, мелким почерком писаря занесенные в следующие графы о погибшем воине слишком близки к искомому: срок срочной службы такой же, как нашего Васильева — с 1939 года. Год рождения также совпадает — 1905. Отмечено, что он был членом ВКПБ, но это родственники пока ни подтвердить, ни опровергнуть не могут. В графе «каким РВК призван» указано — Слуцким райвоенкоматом. И далее сухо: «убит, Тарханы, 11- 01» ...Графы «семейное положение», «фамилии жены и родителей» отмечены как «неизвестны».

— К сожалению, слишком мало документов и сведений, чтобы предполагать, что этот погибший Васильев Ф.П. — это именно ваш воин. Но вероятность велика, ведь других Ф.П. Васильевых, тем более с таким редким годом призыва -1939 , ни в одном списке погибших в Крыму в 1944 году нет. Даже место призыва — Слуцкий Райвоенкомат не выбивается из предположений, так как город Слуцк недалеко от Смоленской области, и приписать его вполне могли к этому РВК, — говорит поисковик. — Для того, чтобы это выяснить, надо сделать запрос в ЦАМО РФ , а он пока на карантине. Конечно, все осложняется тем, что Гжатские архивы сгорели. В деле поиска важны любые мелочи, любые воспоминания потомков. Даже надпись на обороте старой фотографии может служить хорошей зацепкой, с которой можно начать поиск. Надо искать все возможные документы семьи, свидетельства о браке, о рождении детей — все это ниточки, которые могут привести к цели. Если пропавший был кандидатом или членом ВКПБ, то сведения о нем точно хранятся в ЦАМО РФ.

Также, если всмотреться в донесение о гибели бойцов, справа, напротив фамилии Васильева стоит различимая запись — «ранен» . А сама фамилия бойца Ф. П Васильева — вычеркнута из списка или наоборот, подчеркнута. Зная реалии той страшной войны можно предположить, что боец первоначально был указан как убит, видимо, ранен был серьезно. Не факт, что боец был эвакуирован в госпиталь и выжил, могли доставить уже мертвого, или в состоянии, несовместимом с жизнью, но в документах уже не переучли. То, что боец Васильев вычеркнут в донесении, могло быть связано еще и с тем, что в графе «родственники» нет никаких данных о семье. То есть он выделен как лицо, не имеющее контактов, отмечен, что похоронку отправить некуда...

И еще один факт из реалий войны: это уже к тому, что однополчане смолянина Васильева написали, что захоронили погибшего героя сами. Бои в Крыму в 44 году были тяжелейшие. При попытках убрать трупы погибших бойцов с поля боя и вывезти для захоронения, подразделения несли потери в личном составе, которого и так было немного. Поэтому была дана команда, чтобы избежать потерь — хоронить погибших на поле боя. Такая практика была распространена, и это было оправдано тяжелой ситуацией. Там мы и находим сейчас наших солдат, спустя много лет, на ежегодных Вахтах Памяти. Конечно, не факт, что боец Васильев в донесении, и смолянин Васильев — это тот, кого ищет семья Светланы . Но много редких совпадений. Надежда на установление истины есть, но все нужно очень тщательно проверять!

Использованы материалы следующих авторов:

«К вашему дедушке никто не подходит, он уже давно покойник»: что происходит за кулисами главного коронавирусного госпиталя Смоленска?

Мария Язикова

Медикам некогда не то, что лечить пациентов, но и сообщать об их смертях родным.
Клиническая больница №1, что в Смоленске на улице Фрунзе, приковала к себе внимание жителей всего региона, став передовой в борьбе с пандемией коронавируса. На медиков легла дополнительная нагрузка: лечить сотни заражённых пациентов приходится в условиях, когда даже вакцины от болезни ещё нет. В такой ситуации госпитализация в инфекционное отделение стала восприниматься смолянами как отправка в последний путь, причем как для инфицированных COVID-19, так и для страдающих от других недугов. Поч

...

«Марш отсюда, ковидная! Сейчас всех тут заразишь!»

Марина Рассолова

Смоленскую медсестру, спасавшую больных коронавирусом, отказывались лечить.
Медработница Елена* получила термический ожог глаз в смоленском коронавирусном госпитале — от кварцевой лампы. Но когда она пришла в приемное отделение, начался «футбольный матч»: таких никто не хочет принимать.Надо помочь6 апреля Елену, трудившуюся акушеркой в женской консультации, попросили уйти в отпуск. Как и большинство медиков там. Но на третьей неделе вынужденного отдыха девушке позвонила з

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх