Отток капитала из России: как изменилось его значение для экономики, объяснил эксперт

Отток капитала из России все реже выступает признаком кризисных дисбалансов и все чаще отражает нормальные процессы в экономике. Такую оценку дал в авторской колонке для «Суверенной экономики» главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах.

По его словам, тема оттока капитала традиционно мифологизируется, а общественное восприятие во многом зависит от терминологии: «экспорт» капитала ассоциируется с инвестиционной экспансией за рубеж, тогда как «утечка» капитала воспринимается как однозначно негативное явление. В действительности трансграничное движение средств неоднородно и может быть как признаком дисбалансов, так и элементом нормального функционирования экономики.

Экономист напомнил, что до 2022 года значительная часть оттока капитала была связана с обслуживанием накопленных внешних обязательств. К ключевым статьям относились процентные выплаты по долгам, дивиденды по прямым и портфельным инвестициям, а также погашение основного долга и возврат вложенных средств. Только обслуживание корпоративного и банковского внешнего долга, по его оценке, ежегодно требовало порядка 2% ВВП. При этом с середины 2010‑х годов в России последовательно проводилась политика делевериджа – сокращения внешней задолженности компаний и банков. За 10 лет ее объем снизился более чем вдвое: с более чем 700 млрд долларов в 2014 году до примерно 299 млрд долларов в настоящее время.

Табах отметил, что в 2022-2023 годах резкий внешний шок привел к краткосрочному всплеску оттока капитала, обусловленному в первую очередь выходом иностранных инвесторов из российских активов. Одновременно процентные и дивидендные выплаты в пользу владельцев из недружественных юрисдикций перестали покидать страну, будучи замороженными на специальных счетах. В результате, по данным Банка России, чистый отток капитала частного сектора к 2023 году сократился до минимальных за многие годы уровней – порядка 20–25 млрд долларов против 50–70 млрд долларов в среднем в 2010‑е и 243 млрд долларов в кризисном 2014‑м.

Он указал, что действующие валютные ограничения сейчас играют скорее фоновую роль. Основная часть инвесторов, намеревавшихся вывести средства, уже реализовала эти планы, а параллельный приток капитала за счет репатриации средств российских компаний из‑за рубежа во многом завершился. Отсутствие необходимости обслуживать крупный внешний долг и вывозить доходы иностранных инвесторов стало, по словам эксперта, одним из факторов укрепления рубля в последние 1,5 года, хотя и не единственным.

По оценке Табаха, нынешний уровень оттока капитала остается умеренным по историческим меркам и хорошо контролируется, а его природа существенно изменилась. Свободному движению капитала в обе стороны в первую очередь препятствуют санкции и контрсанкции, а не только внутренние административные барьеры. Для динамики курса рубля сегодня более значимыми факторами становятся уровень процентных ставок и спрос на импорт, тогда как влияние трансграничных потоков капитала сокращается. В этих условиях расценивать отток капитала как одну из ключевых проблем экономики и вводить специальные ужесточающие меры, по его мнению, нецелесообразно.

В то же время он предупредил, что ситуация может радикально измениться в случае смягчения или частичного демонтажа санкционного режима. Масштабная разблокировка средств нерезидентов на счетах типа «С» – порядка 1,5 трлн рублей и десятки миллиардов долларов, а также получение российскими гражданами и компаниями доступа к замороженным на Западе активам способны запустить мощные встречные потоки капитала. В такой момент, отметил экономист, могут потребоваться специальные стабилизационные меры для сглаживания возможных шоков на валютном и финансовом рынках и точная настройка регулирования, чтобы предотвратить формирование финансовых «пузырей».

Табах резюмировал, что при действующих естественных и искусственных барьерах свободное движение капитала во многом ограничивается само по себе. В нынешних условиях отток капитала, по его мнению, скорее отражает адаптацию экономики к новой внешней среде, чем структурный дисбаланс, требующий жесткого вмешательства.

Ранее экономист Ольга Беленькая отметила, что российский рынок труда столкнулся с острым структурным дисбалансом.