Цена утраты: сколько сегодня стоит человеческая жизнь

В российской судебной практике по делам о гибели людей сложился определенный диапазон компенсаций морального вреда. Чаще всего истцы заявляют требования от 3 до 5 млн рублей на каждого члена семьи. В случаях, когда речь идет о гибели ребенка в результате ДТП или врачебной ошибки, родители нередко просят взыскать до 10 млн. Об этом «Абзацу» рассказал юрист, основатель бизнес-сообщества «Русяев клуб» Илья Русяев.

Специалист объяснил, что окончательная сумма, присуждаемая судом, определяется совокупностью обстоятельств. Так, судьи опираются на положения Гражданского кодекса, которые предписывают учитывать глубину страданий истца, степень вины причинителя вреда, а также руководствоваться принципами разумности и справедливости. В расчет обязательно принимается степень близости отношений в семье, факт совместного проживания и наличие общих детей.

Русяев уточнил, что в стандартных делах, где погибший не совершал противоправных действий или грубых ошибок, суды обычно присуждают компенсации в диапазоне от 500 тыс до 1,5 млн рублей на одного истца. Если же трагедии способствовала неосторожность самого пострадавшего – например, если пешеход перебегал оживленную трассу на красный свет, – итоговые выплаты снижаются в несколько раз. Напротив, при доказанной грубой вине ответчика или в случае широкого общественного резонанса планка компенсаций существенно возрастает. В качестве примера юрист привел выплаты родственникам жертв пожара в кемеровском ТЦ «Зимняя вишня», где семьи получили по 2–3 млн рублей за каждого погибшего.

Размер компенсации может увеличиться и под влиянием отягчающих факторов: если гибель происходила мучительно на глазах близких, если виновник аварии был нетрезв или скрылся с места ЧП. Русяев напомнил, что на размер итоговой выплаты сильно влияет статус ответчика. Суды традиционно взыскивают гораздо более крупные суммы с корпораций, транспортных компаний или медицинских клиник, нежели с обычных граждан.

Ранее Readovka вместе с экспертами разбиралась в деле врача из Архангельской области, который получил приговор после смерти пациентки с редким заболеванием крови.