Врач из Архангельской области получил приговор после смерти пациентки с редким заболеванием крови
Он заявляет, что просто не мог выявить патологию
В мае 2026 года суд признал врача-терапевта Плесецкой центральной районной больницы в Архангельской области виновным в причинении смерти по неосторожности из-за ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей (ч.2 ст.109 УК РФ). В основе дела – смерть женщины, у которой уже после ее кончины выявили апластическую анемию. Суд указал, что врач недооценил состояние пациентки, недостаточно оказывал помощь и несвоевременно направил ее в профильное отделение. Сам терапевт с приговором не согласился и заявил, что сделал все необходимое в условиях районной больницы, где не было возможности провести необходимые исследования. По его словам, диагноз удалось установить только после исследования костного мозга, недоступного в ЦРБ. Врач утверждает, что направлял запросы на телемедицинскую консультацию и организовал перевод пациентки в Архангельскую областную клиническую больницу, где ее осмотрели специалисты, однако она скончалась уже там, причем в инфекционном отделении.
Судмедэксперт Виктор Козылбаев заявил Readovka, что окончательно подтвердить апластическую анемию без исследования костного мозга невозможно – диагноз устанавливается только после биопсии и цитологического анализа. По его словам, при отсутствии возможности проведения такого исследования в районной больнице врач может лишь заподозрить заболевание. Козылбаев отметил, что отсутствие диагностических возможностей напрямую влияет на своевременность постановки диагноза, даже если действия врача были безупречными. Организация телемедицинских консультаций и своевременный перевод пациента в профильный стационар, по его словам, означают, что врач исчерпал доступные ему ресурсы. Адвокат Константин Ерохин, ознакомившийся с апелляционной жалобой врача и текстом приговора, заявил Readovka, что отсутствие необходимого оборудования само по себе не освобождает врача от ответственности. По его словам, если медицинское учреждение не располагает возможностями для диагностики или лечения, врач должен своевременно запросить помощь специалистов или организовать перевод пациента.
Ерохин обратил внимание на фактор времени, отметив, что такие решения обычно принимаются в первые сутки, а промедление может сказаться на исходе лечения. По мнению адвоката, после подачи апелляции нельзя исключать пересмотр приговора и возможное ужесточение наказания.
Правозащитник, пресс-секретарь коллегии адвокатов «Бастион Защиты» Екатерина Дашевская рассказала Readovka, что само по себе отсутствие в медицинской организации специализированного оборудования или возможности проведения отдельных диагностических исследований не является ни безусловным основанием для привлечения врача к уголовной ответственности, ни обстоятельством, автоматически освобождающим его от нее. По ее словам, в подобных делах оценивается не уровень технического оснащения больницы, а действия медицинского работника в тех объективных условиях, в которых он оказывал помощь пациенту. Суду необходимо установить, имел ли врач при имеющейся клинической картине возможность своевременно заподозрить тяжелую патологию, выполнил ли необходимые действия и использовал ли доступные диагностические и организационные возможности.
При этом сама по себе диагностическая ошибка не всегда свидетельствует о ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей, поскольку редкие и атипичные заболевания могут представлять сложности для своевременного выявления даже в специализированных медицинских центрах.
Как рассказала местная жительница Readovka, ее ранее лечил этот врач в стационаре Плесецкой ЦРБ, и у нее о нем осталось только хорошее мнение. Readovka направила запросы в местный Минздрав по поводу укомплектованности больницы и в профсоюз врачей по протоколам лечения для получения подробного комментария по факту вынесенного приговора.
