Три вопроса важным писателям современной России#2

Ричард Семашков
Спецпроект от Readovka.news

В прошлом выпуске мы вызвали на откровенный разговор о литературе Алексея КолобродоваТри вопроса важным писателям современной России#1Спецпроект от Readovka.news, а сегодня у нас беседа с Андреем Рубановым.

Как-то раз я зашёл в книжный магазин и наугад взял художественную книгу «Тоже родина» Андрея Рубанова — название понравилось. После этого я находил все его книги и с удовольствием читал. Андрей Рубанов настоящий литератор — внимательный и смелый, каким и должен быть русский писатель. Помню, как сложно было достать самую мощную вещь Рубанова «Сажайте и вырастет», но она стоила того, чтобы её поискали, хотя, конечно, она должна лежать в любом книжном на самом видном месте. Сегодня Андрей расскажет, что пришлось искать ему...

Книги, которые искал

Применительно ко мне — вопрос с подтекстом. Дело в том, что мои собственные книги тоже трудно найти, и ты сам это знаешь. Регулярно подходят люди, говорят что книги мои в продаже отсутствуют. Так что я тоже принадлежу к разряду «авторов, Чьи Книги Нужно Искать». Не знаю, как к этому относиться.

  1. Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

В начале 80-х я очень хотел прочитать «Мастера и Маргариту». Мне было 16 лет. Но Булгакова в СССР не издавали. Главный роман Булгакова был окружён ореолом таинственности.

Но и в СССР, как известно, были левые тиражи: обычно их делали где-нибудь в Азии, подальше от Москвы. Мой друг раздобыл «Мастера», напечатанного в Ашхабаде, причём книга была бракованная, с наполовину слепым текстом (краску экономили). Но я купил её за неподъёмные 10 рублей.

Далее сработал эффект повышенного ожидания: с дрожащими руками и слюной во рту сел я читать, и остался обескураженным. Никаких тайных истин и душераздирающих сцен я там не отыскал.

Сомнения вызвал сам замысел. Если князь тьмы, всесильный Сатана, посетил Москву конца 20-х годов — неужели он занимался бы второстепенными литераторами? Вместо того, чтобы прямиком направиться в Кремль и обделывать дела лично с товарищем Сталиным?

Как сатирик Булгаков показался мне сильно слабее, чем Зощенко и Ильф с Петровым, описавшие то же время и тех же советских мещан. Отдельный счёт я имею к Булгакову за фразу «никогда ничего не просите, сами придут и дадут». Это фраза гордеца, а гордыня — смертный грех у христиан. Неправда это, никто никогда сам не придёт и ничего не даст, — чтобы пришли и дали, надо наизнанку вывернуться. Я тоже гордец и ненавижу просить, но прошу регулярно, и за себя, и за других.

У истории с Мастером и Маргаритой есть продолжение: прочитав роман, я решил изготовить самиздатовскую копию, и за один день перепечатал на пишущей машинке первую главу; вышло 40 машинописных страниц. На этом остановился; спина потом не разгибалась три дня. Эти 40 страниц до сих пор лежат где-то у мамы на антресолях.

  1. Джек Керуак «На дороге»

Тот же друг, продавший мне «Мастера и Маргариту», спустя год подарил мне книгу Керуака «On the road»: покетбук на английском языке. Это был 1986-й год.

Керуака тогда вообще не издавали у нас. А я учился в университете и писал курсовую по американской контркультурной прозе. И вообще, интересовался культурой битников и хиппи. Пришлось мне, не зная английского языка, переводить со словарём, кое-как я расшифровал несколько фраз из первой главы и вставил их в свою работу. Прокатило.

Потом я много лет мечтал выпустить первый в стране перевод Керуака, но меня опередили. Я прочитал Керуака на русском только спустя 25 лет. Когда уже знал все легенды, что Керуак был красивый парень, и за красоту ему прощали скверное письмо; что первый роман он написал на рулоне туалетной бумаги; и так далее.

Тот покет издательства «Пингвин» на английском я храню до сих пор.

  1. Константин Станиславский «Работа актёра над собой»

С третьей важной для меня книгой вышла фарсовая история. В тюрьме я много занимался самообразованием, изучал техники психологической манипуляции. Сосед по камере предложил мне почитать книгу Станиславского «Работа актёра над собой». Я написал жене письмо, и жена долго искала эту книгу, и нашла только у букинистов, 1936 года издания. Она передала книгу в тюрьму. Но начальник тюрьмы полковник Подрез не разрешил передавать мне эту книгу. Я прочитал её только когда освободился. А тот начитанный сокамерник был, как я понял, осведомителем, специально меня провоцировал: если человек хочет «актёрствовать» — значит, врёт.

Три литературных героя, актуальных сегодня

Спорить о герое в современной литературе — всё равно что спорить о политике или о футболе. Тема вечная, благодатная, у каждого своё авторитетное мнение.

1.

Первый герой — это на самом деле героиня, женщина. Наша страна держится женскими энергиями, женщины гораздо сильнее и активнее мужчин. Напишите роман про мужчину — вы продадите 15 тысяч копий. Напишите про женщину — продадите 150 тысяч. У нас в стране — скрытый матриархат, наша национальная матрица — женская, точно знаю.

2.

Второй герой — это солдат. Когда страна ведёт войну — на этой войне находится часть сознания каждого человека. История учит нас, что войны всегда наносят обществу сильнейшую травму. Последние две войны, отрефлексированные нашим обществом — это война в Афганистане и война в Чечне.

О этих двух войнах, тяжёлых и продолжительных по времени, сделаны книги, сняты фильмы, история этих войн записана. О войнах новейшего времени — в Грузии, на Донбассе и в Сирии — ещё не написано значительных книг, эти войны не отрефлексированы обществом и культурой, история этих войн пишется прямо сейчас, следы ещё не остыли. Большинство граждан страны считает, что эти войны справедливы. Очевидно, что в истории страны эти войны оставят тяжёлый травматический след, и общество будет переживать последствия этих войн ещё долго.

3.

Третий герой — это мой герой, созидатель, трудящийся, делающий своё дело и любящий его. Я за этого героя сражаюсь, и я помогу ему восторжествовать. Без таких людей мир не держится. Это те кто строят дома и дороги, это те кто продают вам водку и памперсы, это те, кто везут вас на автобусе и на самолёте. Это подземные морлоки, они крутят шестерёнки, они платят налоги, но при этом не защищены и вообще — позабыты, если начистоту.

Три современных классика.

Типичная провокация: кого ни назовёшь, гарантированы споры и скандалы. Из ныне живущих бесспорны две фигуры.

  1. Эдуард Лимонов

Лимонов, ненавидимый обывателями, самовлюблённый, упорно созидающий собственную легенду.

Самое интересное — он породил целый отряд литературных последователей, учеников, хотя не ударил палец о палец для этого.

Невозможно представить ситуацию, в которой начинающий автор подсунет Лимонову свою рукопись. Дед не занимается начинающими авторами и рукописей не читает, и если подойти с такой просьбой — пошлёт подальше.

А вот поди ж ты — школу создал.

Ну, я убеждён, что Лимонов — фигура, равная Де Саду и Ницше.

Возьмите «Esse Homo» Ницше — некоторые абзацы можно вставить в книги Лимонова, и наоборот; никто не заметит подмены.

  1. Виктор Пелевин

Очевидно, Пелевин — типичный живой классик. Умудрившийся подобрать ключ к нашей с вами реальности.

Раз в год он выходит, достаёт этот ключ, отмыкает замок, и реальность оказывается расшифрована.

Беда его в том, что все его книги можно написать, не вставая с дивана, просто переключая телевизор с Первого канала на Второй.

Эти двое — совершенные антиподы.

Про Лимонова известно почти всё, про Пелевина почти ничего.

Дед на 20 лет старше.

Есть меж ними общая черта — отличное знание языков и включённость в мировой культурный контекст.

Я, правда, Пелевина давно не читаю. Не люблю, когда гонят одно и то же.

Но мы любим писателей за их лучшие вещи, а не за худшие.

Представьте себе Гоголя, который написал «Шинель» и «Нос», но не написал «Мёртвые души», а стал гнать «Шинель-2», «Нос-2», потом «Шинель-3» и так далее.

  1. ?

Третьего прижизненного классика у нас нет.

Я бы назвал Распутина или Гранина — однако эти великие старики недавно нас покинули.

Есть сильнейшие и обаятельные фигуры, учителя, менторы, крёстные отцы и паханы моего поколения, тоже все меж собой совсем несходные, до ногтей разные и разновеликие: Юзефович, Проханов, и более молодые Поляков, Веллер, Крусанов.

К статусу классика полным ходом движутся Захар Прилепин и Алексей Иванов, оба, кстати, тоже совершенно разные, и при этом одинаковые.

Один — нараспашку, другой закрыт. Один весь в политике, другой отмалчивается.

Оба строчат как подорванные, написать вещь в миллион знаков — вообще не проблема.

Значение этих двоих, очевидно сильных, глыбастых людей проявится в следующие десять лет: если они расшифруют и определят будущие 20-е годы, они поднимутся до высочайшего уровня.

Российско-французская экспедиция впервые исследует Шеинов бастион в Смоленске

Евген Гаврилов

Археологи в течение месяца будут работать на уникальном историческом объекте.
Появление археологов в историческом центре Смоленска — всегда событие. Любое изыскание в городе с тысячелетней историей непременно приводит к множеству уникальных находок. Шеинов бастион, где сегодня обосновалась русско-французская археологическая экспедиция — земляное укрепление XVII века, возведенное на месте бреши в городской крепости, образовавшейся во время польской интервенции. Ранее здесь стояла Грановитая башня, взорванная во время осады Смоленска войском Михаила Шеина. За последние

...

Музей без расписания, афиш, билетов и людей

Евген Гаврилов

Чем живет мертвая смоленская деревня Новая Мацилевка.
Навигатор услужливо подмигивая не желающей прогружаться картой, намекает — ребята, это путь в никуда! Одумайтесь, пока не поздно, дорога кончилась пару километров назад! Но даже при всем желании развернуться на едва угадывающейся тропке между двух рядов деревьев не выйдет, а сдавать задним ходом — не спортивно, ведь мы почти прибыли.

...
Подписаться
Новости партнеров


наверх