Технологический суверенитет: план на десятилетия
Разбираем одну из самых сложных задач для нашей страны
Начнем с важного: «независимость» бывает разная. Например, когда вы сами производите еду и можете сами отапливать свои дома – это независимость продовольственная и энергетическая, и с ними в нашей с вами стране все хорошо. Когда вы можете сами производить машины – это уже гораздо лучше, но сейчас условно «свои» машины делают даже в Иране. Самое сложное – атомные реакторы, космические станции и авиация, и вот ими могут похвастаться не так много стран. В том числе Россия. И здесь чертовски важно не пойти по пути СССР, который запускал спутники и строил лучшие в мире боевые самолеты, но имел проблему с массовым производством хорошего пылесоса, потому что они тоже часть «технологического суверенитета».
Один российский государственный деятель при описании технологической независимости привел такой пример: «это когда в любую секунду мессенджер, в котором вы сейчас чатитесь, может быть выключен». От себя мы бы хотели добавить: проблема гораздо глобальнее. Технологический суверенитет – это такое состояние экономики, при котором она может производить большую часть товаров и услуг вне зависимости от политики других стран. Это огромный спектр: автомобили, смартфоны, стиральные машины, антивирусный софт и даже плюшевые акулы. И давайте будем честны: у нас и до санкций со смартфонами было так себе, не считать же за «суверенитет» возможность производить в Китае мобильники с «русским» названием?
То есть нет, в России и сейчас есть действительно крутые производства. Например, есть ставропольский «Монокристалл» – крупнейший в мире производитель искусственных сапфиров, которые покупает Apple. Там красивая история: бизнес вырос из обанкротившегося советского завода и буквально «раскачался» до мирового лидера. И да, это вполне себе повод гордиться за нашу страну. Вот только его годовая выручка за 2021 год – около 80 млн долларов, это очень много для бизнеса в России, но в мировом масштабе – сущая мелочь. Завод отлично встроен в мировую производственную цепочку, только на более высоком уровне. Кстати, только около 2% продукции завода остается в России, остальное уходит на экспорт.
Как показал пример ракетных двигателей, продукция из России вполне заменима и будет пользоваться спросом до того момента, пока в ней есть потребность. Те же американцы практически любую проблему могут заткнуть деньгами. Буквально неделю назад в США был принят CHIPS and Science Act – закон о поддержке производства полупроводников на территории страны с суммарными расходами в районе 280 млрд долларов – это больше, чем ВВП Финляндии. Давайте будем честными: у России нет столько денег, да и готовую производственную линию нам сейчас не продадут.
И ведь, справедливости ради, многое уже сделано. «Черное крыло» для МС-21 начали создавать не вчера, «Сколково» и «Иннополис» появились тоже не месяц назад. И это давало эффект, только нужно гораздо больше. Отдельные производства мирового уровня, отдельные продукты и даже один большой и красивый самолет – это еще не «технологический суверенитет», тут речь о гораздо большем.
Представьте мессенджер, созданный в России, который установили на смартфон, разработанный в России, произведен в России, продан в России и паре десятков других стран. Вот это настоящий цифровой суверенитет. Он трудно достижим, но ничего невозможного здесь нет. А потенциал здесь огромный: вспомните, к примеру, фамилию создателя Telegram.
К сожалению, одна проблема всегда будет сдерживать наше стремление к «технологической независимости» – это объемы внутреннего рынка. Вы можете потратить миллиарды рублей на создание высокотехнологичного продукта, даже создать его и даже продать его в России. И мы действительно не контролируем мировые цепочки поставок, мы лишь встроены в них. И сегодня без западных технологий мы можем собрать только Ладу Гранту с ручным стеклоподъемником, причем знаете, что самое смешное? А это ожидаемо. Наша страна десятилетиями шла к интеграции в мировую экономику, и мы наблюдаем закономерный результат – мы стали ее частью. И нам в любом случае придется «встраиваться» в те или иные «геополитические острова»: и если не в европейский, то в китайский или азиатский.
Наша страна – это 3% мирового ВВП. Да, без них мир просто замерзнет, а самолеты не полетят – но наши «домашние» производители никогда не выиграют конкуренцию ни у китайских, ни у западных, если будут работать только на российском рынке. А значит, автаркия отменяется. Россия должна идти «в мир» со своей промышленностью, своим софтом, своим бизнесом. С тем самым «российским смартфоном» и «российским мессенджером». «Свой мессенджер» – это такая же часть национальной идентичности, как Пушкин или Толстой. И тогда мы придем не с позиции «бедного родственника» или, как говорят злые языки, «нефтяной сверхдержавы», а с позиции сильного игрока. Уметь делать свои автомобили надо еще и для того, чтобы оказаться на вершине «экономической цепочки».
И вот для того, чтобы стать этим самым «сильным игроком» нам и нужен технологический суверенитет. Да, эта задача даже не на годы, она на десятилетия. Не дай Бог кому-то посчитать, что вот сейчас пару лет мы напряженно поработаем, и у нас тут же будут собственные айфоны, гражданская авиация и вот это все. Не будет. МС-21, скорее всего, взлетит, вопрос только в том, когда. Но замещать нам нужно не один, пусть и чудовищно сложный гражданский лайнер. Если мы хотим построить полноценный технологический суверенитет, нам придется замещать примерно все.
А для этого нужно собственное производство гражданских чипов, причем конкурентоспособное, хотя бы на уровне Китая. Нужно современное машиностроение, производство полимеров и много чего еще. Для этого нужны люди и деньги. А значит, образовательные программы тоже нужно будет перестраивать, а это годы, если не десятилетия.
Достижение технологической независимости – это тяжелейший и очень длительный, но вполне осуществимый процесс, который для нашей страны будет подразумевать перестройку привычного жизненного процесса. Создание новой управленческой культуры, новой культуры госслужбы и, в конце концов, полноценной меритократии. Только так Россия победит, превратившись в подлинно сильную и независимую страну. В страну, которую боятся не из-за ядерных ракет.
Но чтобы чудо произошло, работать надо начинать уже сейчас.
