Эксперт назвал главные вызовы для угольной отрасли России

Уголь остается фундаментом мировой энергетики, несмотря на глобальный экологический дискурс, а сама отрасль переживает глубокую структурную трансформацию. Об этом в авторской колонке для «Суверенной экономики» написал первый зампред комитета по энергетике Госдумы Юрий Станкевич.

Среди ключевых тенденций он выделил переориентацию центров потребления в Азию, дефицит экспортных мощностей, который поддерживает высокие цены, и превращение повестки ESG из имиджевой в экономическую – покупатели требуют подтверждения низкого углеродного следа. Кроме того, геополитическая турбулентность удлинила транспортные плечи и подняла стоимость фрахта, сделав логистику главным фактором конкурентоспособности наравне с себестоимостью добычи.

В России, по словам Станкевича, есть несколько чувствительных аспектов. Первый – инфраструктурный: без опережающего развития БАМа, Транссиба и портовых мощностей целевые показатели экспорта останутся на бумаге. Второй – санкционный и технологический: ограничения на импорт горно-шахтного оборудования, запчастей и ПО потребовали экстренной перестройки производственных цепочек. Третий – экологический: углеродное регулирование стран-импортеров бьет по конкурентоспособности российского угля, и ответом может быть только повышение экологичности добычи и переработки.

Эти вызовы легли в основу нового инвестиционного цикла, фундаментом которого стала Программа развития. Целевой сценарий предполагает рост добычи до 662 млн тонн и экспорта до 350 млн тонн к 2050 году. Валовая добавленная стоимость отрасли должна вырасти в 6 раз, а совокупный мультипликативный эффект для смежных отраслей – достигнуть почти 10 трлн рублей. Но без решения системных задач это невозможно.

Первая задача – переход на отечественное оборудование и новые технологии. Это уже вопрос не экономической целесообразности, а базовой промышленной безопасности. Речь идет о полном цикле: от тяжелых карьерных самосвалов и проходческих комбайнов до цифровых двойников шахт и отечественных систем управления производством. Ставка делается на беспилотную добычу, роботизацию, предиктивную аналитику, технологии дегазации и утилизации метана, очистку шахтных вод, углехимию и CCUS.

Вторая задача – сохранить и развить кадровый потенциал. Отрасль конкурирует за специалистов с нефтегазом и ОПК, поэтому программа предусматривает системную работу с учебными заведениями добывающих регионов. Престиж шахтерской профессии нужно возрождать через стандарты «Индустрии 4.0», где ручной труд уступает место высокотехнологичному. Программы релокации, льготной ипотеки и целевого обучения должны стать нормой.

Внутренний рынок России сохранит стабильность за счет угольной генерации в изолированных энергосистемах Востока и Севера, где альтернативы углю по цене и надежности пока нет. На внешнем контуре перспективы связаны не только с Китаем, Индией и АСЕАН: новые точки роста – Ближний Восток и Африка, где строятся промышленные кластеры. Плюс у России есть уникальная сырьевая база для углехимии с высокой добавленной стоимостью.

Ранее эксперт рассказал о перспективах строительства малых АЭС в восточных регионах России.