Внутренний Ван Гог

Ты, конечно, читал биографию Ван Гога; или книгу его брата Тео; или смотрел один из фильмов про него; узнавал в школе биографии великих композиторов и знаешь, что Цой был кочегаром, но всё это не прибавляет оптимизма, потому что весь окружающий социум говорит тебе о том, что если твой продукт не пользуется популярностью, то он плохой.

Если то, что ты делаешь, не понравилось широкой аудитории, или ты к ней не пробился в великий век интернета, то ты просто делаешь говно и тебе надо переформатироваться или сдохнуть. Прямо как в дебютном альбоме 50 cent — Get Rich or Die Tryin.

Мрачная Россия, которая с остервенением вглядывалась в себя, не боясь быть непонятой окружающими, немного перепила кока-колы, выложила на свои прилавки книги Уолтера Айзексона про Стива Джобса и развесила афиши с разными тренингами, которые помогут вам добиться успеха. Иногда боги успеха, такие как Юрий Дудь, Сергей Шнур и Стив Возняк, собираются вместе в Олимпийском и перед 25-тысячной толпой рассказывают молодым предпринимателям, что надо делать дальше, чтобы не быть неудачником.

Знаете, что надо было сказать той толпе юных бизнесменов? Произнести речь должен был Стив Возняк, Шнур бы подыграл, а Дудь снял бы всё это на камеру для своего блога. А сказать он должен был последние слова всемирного любимчика Стива Джобса: «Я пришел к вершине успеха в бизнесе. В глазах других моя жизнь была символом успеха. Однако, помимо работы, у меня было мало радости в жизни. Наконец, мое богатство — это не больше, чем факт, к которому я уже привык. На данный момент лежу в кровати в больнице и, вспоминая всю мою жизнь, я понимаю, что все похвалы и богатство, от которых я был так горд, стали чем-то незначительным в неминуемой смерти. В темноте, когда я смотрю на зеленый свет на оборудование для искусственного дыхания и слышу все звуки механики, я чувствую дыхание близости смерти». Весело, да? Стив Джобс под конец своей жизни стал настоящим русским. Я бы распечатал эти слова на уличных билбордах и повесил во всех бизнес-центрах, которых стало в разы больше, чем заводов. Стоит ли говорить о том, что успешные люди не работают на заводах.

Капитализм – это когда дороже всего стоят дешевки. Капитализм – это когда делаешь не для себя, а ради денег. Капитализм – это когда картины Ван Гога продают без Ван Гога.

Я слышал, что писатель Александр Терехов больше не будет писать книги. Интересно, много ли людей заметят его отсутствие? Для тех, кто не в курсе, Александр Терехов – это гений, который живёт среди нас, его книги – это настоящее произведение искусства, которое вы не то что повторить не сможете, а скорее всего, даже понять. Это не те книги, которые хипстеры рекомендуют друг другу, сидя в дорогих пабах; это не те книги, на которые Минкульт даст деньги, чтобы их экранизировали; это не те книги, ради которых в книжных магазинах ставят огромный счётчик, который показывает, сколько времени осталось до выхода бестселлера, как это делают с книгами Джоан Роулинг. Просто это те книги, которые останутся в литературе навсегда, так же, как в своё время остались картины Ван Гога, который при жизни ничего не продал.

Я бы с удовольствием посмотрел, как Юрий Дудь рассказывает Александру Терехову формулу успеха: «Саш, бросать литературу не надо, потому что у тебе есть неплохие шансы выйти на широкую аудиторию, надо только…».

Хотите чтобы ваши внуки потом втридорога переплачивали за шедевры, потому что блог Дудя и песни Шнура скоро не будут стоить ни рубля, а за автограф на книге Терехова коллекционеры будут убивать друг друга, как это стало с безухим Ван Гогом.

Ладно, допустим, ты понял, что главное в жизни делать не на потребу, а так, как велит тебе твоя совесть, вкус и талант. Но ты всё равно взываешь к справедливости, не понимая, почему ты до сих пор не услышан. Тогда надо признаться, что твой продукт не так важен, а ты просто хотел денег и славы.

Ричард Семашков