Пытки «блатных» – обычное дело. Ради чего страдал Евгений Макаров?

Искреннее удивление

Видеозапись издевательств над осужденным в ИК-1 Ярославльской области поразила общественность изощренностью совершаемого насилия. Все сделано так, что и синяков на теле не будет, и внутренние органы не пострадают, зато боли адские и во время истязаний, и после них – обеспечены.

Бьют резиновыми дубинками (и не только) по пяткам и голеням. Долго бьют, ноги заключенного отекают. Ставят на колени, пара пощечин. Затем – раздевают для пущего унижения и снова бьют по пяткам. Сильно и долго, сменяя друг друга. Закрывают рот полотенцем, чтобы не шумел. Заключенный, завывающий до этого от боли, громко говорит:

— Я не буду орать.

О себе – вот в таком ключе. Пощады не просит, понимает, что остается только терпеть и не злить людей в форме. Лишь бы не душили больше полотенцем. И так не хватает воздуха, теряет сознание…

Уже после этого Макаров долго будет «ходить под себя», потому что наступать на ноги станет невозможно.

Таких уловок у сотрудников колоний много (об этом вам расскажет любой заключенный). Их используют и особо ретивые оперативники в полиции во время допросов.

Например, старая и распространенная вещь: надеть на голову человека противогаз, перекрыть кислород. Так держать, пока не потеряет сознание. Потом надо облить водой, привести в чувство и снова – противогаз без воздуха. Следов пыток не будет никаких. Делать можно долго, пока не добьешься желаемого результата.

Есть еще «ласточка» — сковывание рук и ног наручниками за спиной. Они еще соединяются между собой. Долго в таком положении не выдержать… Или — дико болезненные растяжения мышц и связок при помощи привязанной к ноге веревке. Технологии отработаны давно.

Чему же все удивляются?

Именно такой вопрос задают сотрудники колонии. Да и заключенные, кстати, тоже. Разве избиения преступников — новость? Да, потому что одно дело слышать где-то и как-то отдаленно и другое – увидеть и осознать, что именно происходит по всей России в застенках.

Освободившийся недавно из ярославльской колонии поделился с нашим корреспондентом:

— Там всех «отрицал» так встречают.

«Отрицалы» – это противостоящие режиму, отрицательно настроенные к исправлению заключенные.

Как мы выяснили, побои начинаются практически с самых ворот зоны. То, какой силы будут удары и насколько долгими станут пытки, зависит от смены и настроения этой самой смены.

Таким образом сотрудники колонии показывают, что здесь порядок строгий — просто так «блатовать» ты не будешь. Заодно они выясняют, кто действительно идейно настроенный осужденный (имеется ввиду в криминальном понимании), а кто – просто решил «выпендриться», показать себя «крутым». Но в итоге лямку не потянет и станет «дружить» с оперативниками и порядком.

При этой встрече, можно сказать, определяется то, кем и как ты будешь сидеть свой срок.

Бьют не всех

Подвергаются истязаниям те, кто с порога отказался выполнять правила. Дело в том, что когда приезжаешь, ты должен побыть неделю на карантине. Если ты туда идешь, значит, соглашаешься в дальнейшем жить по режиму. После ты будешь отправлен к так называемым «мужикам».

Живя с ними в бараках, надо работать, соблюдать все правила (не присесть днем на кровать, не нарушать запреты, мыть полы) и тогда, при отсутствии нарушений, можешь уйти условно-досрочно на свободу.

Если же ты отказываешься идти на карантин, то будешь отправлен в другой барак – «отрицал». Они не работают, у них есть «общак», живут исключительно «по понятиям». Сами они говорят, что «у них не каждый сам за себя, а царит поддержка и все по-людски». Из 11 бараков в ярославльской колонии таких – два.

Об этом делении знают все к моменту прибытия. Просветились, пока были в СИЗО и ехали по этапу. Так что ты сам решаешь – выстоять и отправиться к «отрицалам» или покориться режиму, но в воровском мире не иметь никакого веса.

Отдельная история про «обиженных» — это каста неприкасаемых в зоне. Тут вопрос вовсе не в карантине. Такими становятся по решению заключенных из-за крупных проступков («косяков»). Например, если человек украл что-либо у другого заключенного, согласился совершить половой акт с мужчиной за какую-либо плату (или без нее) – в общем, есть свод правил и сейчас в него углубляться необязательно. Единственное, стоит отметить, что иногда случается, что решение заключенных несправедливо. Но «снять это» нельзя.

Внутри всех перечисленных каст есть свои деления, однако это все-таки уже частности.

Как религия

Вернемся к пыткам. Заключенные, в большинстве своем, осознанно проходят испытание. Нет, они надеются, что им попадется не садистская смена и так далее. Но в случае чего — готовы терпеть.

Речь даже не о привилегиях в «блатном» бараке. Это – идеология их жизни: не прогибаться под систему, страдать ради блага остальных заключенных.

Именно так! Есть противостояние сотрудников колонии и зэков. Это воспринимается, как постоянная борьба. Различные вещи, которые будут разрешены в этой колонии, частично зависят от «отрицал».

Вот как рассказывают об этом сидельцы:

— Например, в колонии нельзя было пользоваться электроплиткой или можно только в определенном месте. А человек все равно включает ее. Его отправляют в штрафной изолятор (ШИЗО), он выходит – и снова за свое. Второе наказание. Затем – третий раз нарушает. А после уже никто не трогает его за эту плитку. И тогда они появляются у остальных заключенных, на это закрываются глаза.

Так бывает не во всех случаях, но – бывает. В итоге человек — герой получается. Правда, здоровье в ШИЗО потерял наверняка или туберкулез заработал… Ну и про истязания не забываем. Полицейские расслабиться такому бунтарю особо не дадут.

Сотрудники колонии должны сохранять баланс и не позволять лишнего «блатным». Иначе они будут все больше и больше «цапать» благ. Зона превратится в пионерский лагерь. Потому и порядки в разных колониях разные – зависит от результатов этих противостояний.

За что страдал Евгений Макаров?

О нем известно, что он попал в зону за драку– «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Является злостным нарушителем (136 нарушений). Первый заместитель директора Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Анатолий Рудый комментирует, что Евгений постоянно провоцировал сотрудников колонии.

Да, он действительно воевал с администрацией зоны. Например, выдвигал требования по поводу еды. Так, в ИК-1 в столовой начали есть только в 2013 году, до этого там посуда была перемешанная с посудой «обиженных». Из такой нормальному заключенному нельзя есть, иначе он сам станет «неприкасаемым». После завезли всю новую, а «пинчи» (синоним слова «обиженные») стали ходить со своей.

Подобная ситуация была в ШИЗО (в штрафной изолятор могут поместить на срок до 30 дней): там заключенные ели только хлеб и воду из-за тех же проблем с посудой.

То есть вы понимаете глубину идеологии заключенных? 30 дней на воде и хлебе при том, что тебе ежедневно предлагают горячий обед. Но ты будешь отказываться, так как стать «обиженным» — хуже нет.

Да, в ШИЗО передачи не положены, так что никакой еды, кроме воды и хлеба у тебя действительно не будет.

Бывший сиделец колонии поясняет:

— Именно поэтому при отправке в ШИЗО и после нее заключенные встречают пострадавшего. Обязательно накрывается стол, человека надо накормить. Что касается выпивки (она хоть и под запретом, но ни для кого не секрет, что в зоне можно достать даже наркотики), в бараке «отрицал» — ограничение на кайф. Ты должен быть в адекватном состоянии.

Решилось все с посудой в ШИЗО буквально в прошлом году – при содействии Макарова. Он писал в правозащитные организации, много жаловался в вышестоящие органы и вообще всячески досаждал администрации колонии. Его за это неоднократно били. Зато теперь, находясь в этом изоляторе, заключенные могут питаться.

Итак, Евгений Макаров – своего рода герой, а для сотрудников колонии – провокатор, активно ведущий с ними борьбу и насаждающий «воровской уклад» зоне.

Люди-легенды

В каждой колонии и тюрьме есть свои истории о подобных противостояниях. Можно вспомнить, как в СИЗО Смоленска длилась трехдневная голодовка, поднятая вором в законе.

Результатом стало снятие железных щитов с окон. Они были установлены для предотвращения межкамерной связи и перекрывали доступ свежего воздуха, создавая невыносимо душный климат внутри. Кроме того, сотрудники ОМОНа перестали тренироваться на заключенных – ранее они отрабатывали на них удары, натаскивали своих собак…

Есть истории о том, как в зоне «Белый лебедь», куда отправляли «ломать авторитетов», вор в законе вырвал себе глаз, чтобы остановить пытки. Но он ни за что не соглашался на правила, которые ему навязывали сотрудники колонии.

Кстати, это – один из способов все остановить: перерезать горло или вены. Им пользуются заключенные. Зная, что, скорее всего их спасут в больнице, они решаются на такие шаги. Если получается спрятать где-нибудь лезвие.

Безнаказанность

Об этом «балансе» и противостоянии заключенных и сотрудников колонии известно всем. И потому ничего удивительного нет, что по факту видео истязаний над Евгением, сделанном в 2017 году, не возбуждалось уголовное дело в отношении сотрудников колонии. Лишь только сейчас, спустя год (!), они были отстранены от работы. Благодаря широкому освещению проблемы в прессе.

Это, конечно, чудовищно. Но что может остановить садистскую машину в целом? Ведь наверняка все эти воры в законе, «понятия» и прочее были разработаны когда-то специально для того, чтобы установить порядок в зонах. Это был способ саморегуляции, иначе в этом скоплении преступников всегда царил бы хаос, драки, совершались бы убийства. Ни одна администрация колонии не справилась бы.

А потом все вышло из-под контроля. Система перестала устраивать правоохранителей. Зоны стали «перекрашивать из черных в красный цвет» – это значит, сотрудники колонии стали забирать власть и «ломать» блатных. Так случилось во многих колониях в 2010 году и после.

Но, как мы видим, к хорошему подобное не привело. Заключенные продолжают придерживаться «понятий» даже при отсутствии еды, побоях и прочем.

Так, может, не те методы?