Во Владимире нашли очередную камеру пыток в СИЗО
А где их нет?
Сегодня, 1 августа пресс-служба прокуратуры Владимирской области сообщила о возбуждении очередного уголовного дела на сотрудников ФСИН. Во владимирском СИЗО прокуроры нашли очередную камеру пыток:
«Судом установлено, что на протяжении длительного времени в одной из камер СИЗО-1 по указанию руководства учреждения незаконно содержались осужденные, которые с целью склонения находящихся под стражей лиц к самооговору применяли в отношении последних физическое и психологическое насилие»
К неожиданной «находке» сотрудников прокуратуры сподвигло расследование уголовного дела об убийстве. Один из заключенных жестоко убил своего сокамерника: нанес ему несколько десятков ударов шариковой ручкой и лезвием одноразового станка, а после задушил его простынями.
Правда перед этим, убийца сутки пролежал в камере связанным. В течение дня подосланный заключенный по поручению сотрудников правоохранительных органов избивал его, и заставлял оговорить себя. Нервы пострадавшего не выдержали, и все закончилось так, как закончилось.
Сейчас в отношении сотрудников службы исполнения наказания возбуждено уголовное дело. Правда, в пресс-релизе прокуратуры нет ни слова о сотрудниках МВД. Видимо, надзиратели поднимали раскрываемость своим коллегам исключительно по доброте душевной.
Вопрос не в пытке, а в том – кого пытать
Верится в это, мягко говоря, с трудом. Проведем парочку аналогий. В предыдущем скандале, связанном с пытками в ярославской исправительной колонии, речь шла о вполне стандартной «встрече отрицал». Подробнее, эту ситуацию мы рассматривали ранее. И тогда же упоминали – схожими способами пользовались и оперативники.
В Смоленске, в полутысяче километров от Владимира, 3 года назад сформировалась организованная преступная группировка, поставившая на уши весь областной центр. Искать прикрытия у сотрудников полиции вымогателям тогда не пришлось – они сами служили в органах. И благодаря погонам построили довольно выгодный бизнес – на малолюдной улице «терпиле» подбрасывались наркотики. «Наркомана» задерживали сотрудники ППС и доставляли в отдел полиции.
Там, не без помощи вышеупомянутых средств «наркоман» давал признательные показания. А потом сценарий делился на 2 сюжетные линии. В первой, у задержанного находились деньги для того, чтобы откупиться от полиции. Во второй, денег на откуп не было. И задержанный отправлялся в места не столь отдаленные.
Раскрыли данную схему не ОСБ, Следственный комитет или прокуратура, а журналисты. В результате, несколько «оперативников» отправились за решетку, а руководитель областного УМВД перешел на новую должность – руководителя московского ГЛАВКа. Правда, оттуда и сам перебрался на зону.
Или случай из той же Смоленской области, но посвежее. Осенью прошлого года в одном из райцентров региона – Сафонове сотрудники РОВД очень сильно хотели найти подозреваемого по одному из уголовных дел. Так сильно, что стали пытать одного из свидетелей. В разговоре с нашим корреспондентом, один из сотрудников органов тогда обронил фразу:
«Не секрет, что такие способы получения информации применяются к подозреваемым. Но чтобы душить свидетеля – это уже перебор»
Улавливаете формулировку? Вопрос не в пытке, а в том – кого пытать.
Малая кровь
Ситуация, казалось бы, отличная от пыток в ярославской колонии: там речь шла о стандартной «проверке» заключенного на «отрицалу» или «мужика». Во Владимире прокуроры нашли камеру, в которой подозреваемых заставляли оговаривать себя. Но вопросы у людей, близких к данным сферам жизни все те же: «А что здесь нового?».
Подозреваемых (а иногда и не только их) в отделениях полиции пытают уже не первый десяток лет. Как признают сами сотрудники правоохранительных органов, «вторую жизнь» пытки получили после «медведевской» реформы МВД – когда статистика для опероуполномоченного стала смыслом всей службы.
Дела, возбужденные по факту превышений должностных полномочий, либо «заминаются», либо обходятся «малой кровью». Так, в случае с ОПГ в рядах смоленской полиции дело окончилось 5-ю осужденными сотрудниками. Хотя в курсе схемы был целый отдел полиции, и близлежащее (ли?) начальство. Руководитель регионального управления МВД Владимир Морозов уехал из Смоленской области. Уехал на повышение – аж на должность заместителя руководителя столичного ГЛАВКа.
Не лучше обстоят дела и со «свежими» пытками. По информации нашего источника, в момент пыток в кабинете со свидетелем, вместе с двумя «операми» «светился» и начальник УгРо сафоновского РОВД. Правда, когда дело дошло до опознания (к удивлению многих, «уголовку» за превышение должностных полномочий СК все-таки возбудил) он уехал в срочную командировку. Да не куда-нибудь, а в Дагестан. Проводить очную ставку с потерпевшим там не представляется возможным.
Ну и возвратимся к вопросу о новизне таких мер. Он же, как ни странно, служит ответом к сложившейся ситуации. Пытки, как бы странно это ни звучало — неотъемлемая часть игры в «кошки-мышки» между оперативниками и преступниками. Кто-то, как в случае с ярославльскими зеками идет на них осознанно. А кто-то просто попадает под «горячую руку» (ну или сложившуюся схему мошенничества). Мы же помним — проблема не в самих пытках, а в том — кого пытать. Отсюда и появляющиеся уголовные дела, и непривычно мягкие наказания. следователи и прокуроры тоже «в теме». И понимают — просто в этот раз попался «не тот».
Примерно так же ситуация развивается и во Владимире. На сотрудников ФСИН возбуждено уголовное дело. А вот зачем им признательные показания арестованного, как и сама специальная камера – тайна. Но в свете слухов о возможной «перекройке» системы правоохранительных органов в России, «внезапно всплывающие» уголовные дела становятся определенным звоночком ответственным чиновникам. Со Следственным комитетом уже почти разобрались. Что ждет УФСИН и МВД?
Теги:
