Петербургский дом престарелых обирает пенсионеров и отправляет их в психушку

Как сообщает «Росбалт», петербургский дом престарелых, разместившийся в Пушкине, нынче обирает пенсионеров и отправляет их в психушку.

Дом ветеранов архитекторов площадью более 6 тысяч кв. м. построили на частные пожертвования еще в далеком 1896 году. Некоммерческое медико-социальное учреждение действовало по простой схеме: пожилые люди передавали свои квартиры в собственность государства и перебирались сюда, здесь их снабжали хорошим жильем и медицинской помощью. Но все хорошее быстро кончается…

Карета превратилась в тыкву

Одна из жительниц Дома ветеранов архитекторов Людмила Иванова рассказала, что попала в заведение в 2011 году, когда получила инвалидность. Женщина посчитала предложение выгодным, продала свою квартиру и заключила договор, в соответствии с которым ее приняли на постоянное проживание, за что она внесла 2,2 млн рублей. Вторым условием содержания в учреждении была необходимость отдавать ему 70% от пенсии, Людмила Ивановна согласилась и на это.

«В итоге я въехала со всеми своими принадлежностями, в квартире была только лампочка Ильича. Три года все было более-менее хорошо. Все изменилось в 2014 году», — вспоминает женщина с грустью на лице.

В марте этого года Санкт-Петербургский Союз архитекторов, в связи с финансовыми затруднениями, передал здание Дома ветеранов в дар администрации города. Одарили председателя комитета по социальной политике Петербурга Александра Ржаненкова, после чего учреждение переквалифицировали в «Дом-интернат для престарелых и инвалидов № 2», его директором стал врач-психиатр и депутат муниципального образования города Пушкин от «Единой России» Роман Кондрахин.

Тут карета и превратилась в тыкву. Уже в конце года обитателям Дома ветеранов преподнесли новые договоры, по которым Комитет учреждения имел право перевести их в психоневрологическое учреждение – психушку. Кроме того, вместо квартир жильцам предлагались «жилые помещения площадью не менее 6 кв. м.», увеличились поборы (теперь от пенсии требовали отдавать 75%), а слова о «постоянном проживании» из документов испарились.

Чтобы старички без вопросов подписали документы, их припугнули выселением, однако Людмила Иванова – не из робкого десятка – наотрез отказалась и обратилась в суд. Правда, в ее исках о признании недействительным договора дарения имущественного комплекса Санкт-Петербургу и об обязании заключить договор социального найма жилого помещения было отказано.

И вот в июле 2018-го дом-интернат обратился в суд с иском о выселении женщины.

«Хотя у меня был заключен договор на бессрочное проживание, меня просят выселить из жилья. Причем без предоставления другого помещения. То есть — попросту на улицу», — говорит Иванова.

Судебное заседание по этому вопросу пройдет сегодня, 13 ноября.

Из интерната в психушку

В другую беду попала постоялица Дома ветеранов Ирина Башинская – искусствовед, член петербургского Союза художников, работавшая старшим научным сотрудником Русского музея.

В июле 2016-го в «ДИПИ №2» затеяли ремонт, в связи с чем попросили жильцов перебраться из своих квартир в комнаты. По заявлениям коллег Башинской, в этот период многих просто отправили в психушку, как, в общем-то и Ирину.

«Ее увезли в Кащенко, не позвонив никому из близких, указанных в медкарте. 10 августа, находясь в отпуске, мы получили от общих друзей известие, что она находится при смерти. Приехав к ней 13 августа, были жутко потрясены тем, что увидели: кости, обтянутые кожей, и отсутствующий взгляд. Когда она пришла в сознание и стала говорить, она сказала, что большей жути не переживала», — писали ее друзья в письме в адрес комитета по социальной политике Санкт-Петербурга.

Аргумент у психиатров для перевода Башинской в психушку был – она рассказала о поездке с отцом в поезде, где она искала ботинки. Что в этом необычного? Это было просто одно из воспоминаний о рано погибшем папе.

После выписки из психоневрологической клиники женщина могла находиться лишь в лежачем положении, что «ДИПИ №2» было лишь на руку – не создаст лишних проблем. А кто-то и вовсе не выдержал, помер…

Расследуя вопрос с исчезновением Башинской, ее друзья заинтересовались, а почему в психушку попали другие пациенты из интерната, которых, видимо, никто из знакомых не искал? Оказалось, они ругались матом, бегали голышом по коридорам и ели свои фекалии… Фантазии у психиатров точно не занимать.

Будет тебе еще одна блокада

Ветеран ВОВ и блокадница Людмила Гришманова давно поселилась в Доме ветеранов, а осенью 2015-го, когда собственник у учреждения уже сменился, она слегла в больницу с инсультом.

После возвращения в родные стены бабушку ни с того ни с сего в собственной квартире начали запирать на ключ… Ее приятельница тогда подняла тревогу из-за новых порядков, а директор Кондрахин обвинил подружку в том, что она пыталась напичкать Гришманову неизвестными препаратами, объяснив тем самым, почему запирает старушку – для ее же безопасности.

Ухаживали за ней или нет, но уже в декабре она снова оказалась в больнице, на этот раз с гнойным заражением, вскоре скончалась. А дальше самое интересное. Бабушка завещала внушительную сумму денег одной из сотрудниц учреждения, так может за закрытой дверью с ней проводились гипнотические сеансы или, как еще это объяснить…

Больше вопросов, чем ответов

Если покопаться в базе Росздравнадзора никакой медицинской лицензии у «Дома ветеранов архитекторов» мы не найдем. У ее приемника – «ДИПИ №2» лицензия есть, но появилась она лишь в феврале 2016-го. Это значит, что предоставлять «медико-социальные услуги», о которых говорилось в договорах с жильцами, учреждение было не в праве.

За все время существования Дома ветеранов лишь единицы сами продавали квартиры и отдавали средства в учреждение, в основном, этим занимались представители интерната, однако о том, за сколько продали их жилье, никто из пенсионеров не имеет не малейшего представления. Кроме того, они не получали ни приходно-кассовые ордера, подтверждающие оплату «целевого взноса», ни чеков о сдаче 70% от пенсии в кассу учреждения.

Интернат действует и по сей день, жилплощадь в нем выглядит относительно неплохо, постояльцы не жалуются. Но скольких здесь свели в могилу и скольких еще сведут, остается лишь догадываться.