Российские газовые контрсанкции: эффективное средство и лакмусовая бумага экономической и политической разобщенности ЕС

С началом санкционной войны против России цена ее ведения для Европы становится все выше. Под удар попала ключевая сфера сотрудничество РФ и ЕС – нефтегазовая. Владимир Путин 23 марта объявил о том, что Россия переходит от евро и долларов к рублям в расчетах за поставки природного газа покупателям из недружественных стран, к которым относится большинство европейских государств. Он объяснил это тем, что западные валюты, традиционно использовавшиеся в расчетах за российский газ, себя «скомпрометировали». Перед странами ЕС стала дилемма: пойти на эти условия и покупать необходимые для таких платежных операций рубли за доллары и Евро у российского Центробанка, спонсируя «агрессора», или же радикально отказаться от российских ресурсов. Для руководства Евросоюза ответ однозначен – шантаж России до победного конца. Но для большинства стран Европы все не так очевидно. 

Отказ от российского газа изначально был не в полной мере решением самого ЕС. Свой визит 24-26 марта президент США совершал в Европу именно с целью убедить власти стран Европы отказаться от российского газа и предложить им альтернативу в виде американского сжиженного газа. Россия при переходе на расчеты за газ в рублях также ставила несколько целей. Во-первых, новость о переходе на рубль в торговле газом снизила и укрепила его курс к доллару и Евро. Так, курс доллара стабилизируется по прогнозам экспертов на уровне 100 рублей за один доллар. При этом из-за необходимости покупать рубли за доллары и Евро у ЦБ Россия не будет испытывать дефицит иностранной валюты, необходимой для внешней торговли. Также будет предпринята попытка интернационализации рубля, который европейцам придется активнее использовать для закупок товаров и сырья из России.

И самое главное – невозможность выполнения условия отказа от российского газа для многих стран Европы вынудит руководство Евросоюза отказаться не только от идеи ограничения использования российских энергоресурсов как санкции, но и от поэтапного отказа от множества уже введенных дискриминационных мер против России в других сферах. Руководство России таким способом задает ЕС важный вопрос. Что важнее для Макрона и Шольца: долгосрочное экономическое и политическое единство Европы как независимого субъекта, или выполнение строгих поручений «старшего брата» в лице США, которое грозит самому существованию Европейского Союза? И ответ на этот вопрос даже для европейских элит, чей патриотизм в отношении своих же народов весьма сомнителен, выглядит риторическим. 

Стоит отметить, что политическое и экономическое размежевание является обыденность для ЕС уже долгие годы и проявлялось оно уже ни раз. В вопросе экономических мотиваций поддерживать или не поддерживать отказ от российского газа можно выделить три группы стран, разделение которых можно понять по карте ниже:

• К первой группе можно отнести страны, которые либо не пользуются российским газом, либо его доля в потреблении незначительна и его могут быстро заменить другие экспортеры. К этой группе можно отнести Испанию, Португалию, Ирландию, Италию. Лидером этой группы является Франция, которая зависит от российского газа всего на 17,2%. Ее президент Эммануэль Макрон позиционирует себя как лидер «свободной Европы» в борьбе с российским «нападением на Украину». Он то пытается позвонить Путину и договориться о «примирении», то выдает агрессивные тирады о том, что «борьба за демократию стоит жертв». К этой же группе примыкает Великобритания, которая хоть и вышла из ЕС несколько лет назад, но не против устроить борьбу «с мировым злом» за счет европейцев, чем похожа в поведении на США. Главный источник «импортозамещения» для этих стран – Алжир. Их потенциальные возможности делают их риторику наиболее уверенной и агрессивной. При этом, стоит отметить, что общая напряженность на газовом рынке все равно ударит по ценам на внутреннем рынке этих стран, и не важно чей этот будет газ – алжирский, катарский или нигерийский. Это может серьезно повлиять на смягчение их позиции. 

• Ко второй группе можно отнести Бельгию, Нидерланды, Австрию, и, конечно же, Германию. Эти страны зависят от российского газа на 30-50%, но в силу развитости своих экономик обладают возможностью поэтапно отказаться от этой ресурсно-экономической зависимости. Однако, даже для таких стран поэтапность будет измеряться несколькими годами и встанет в десятки и сотни миллиардов долларов. Германия уже начала переговоры с Катаром, но даже в теории они не помогут Германии полностью избавиться от российского газа. Москва ежегодно отправляет Берлину 50-60 млрд. кубометров газа, Доха может заместить лишь 16-17 млрд. кубов. Кроме того, чтобы принять катарский сжиженный природный газ, немецким властям придется построить не меньше двух терминалов, каждый из которых обойдется в сумму до $10 млрд., а их строительство займет не менее года. Германия еще со времен СССР десятилетиями строила свой энергетический баланс на  использовании российского газа. Резкий отказ от него для страны – вставшие предприятия и мерзнущие в домах немцы. Пока Германия и Австрия выступают против такого рода мер «в кулуарах», но скоро начнут высказываться против отказа от российского газа публично. 

• И, наконец, в третью группу входят, в основном, страны Восточной Европы с зависимостью от российского газа в 30-100% и абсолютной финансовой и технической невозможностью отказаться от него в обозримой перспективе. Первой «сломалась» самая бедная страна ЕС  – Болгария, которая на 100% зависит от российского газа. 

«Страна не может полностью отказаться от российского газа, в случае прекращения его поставок остановится экономика страны», – заявил премьер-министр Болгарии Кирилл Петков в интервью греческой газете «Катимерини»

Позже аналогичные заявления сделали представители Румынии и Венгрии. Представляется, что аналогичную ситуацию скоро признают и руководители других стран, таких как Чехия, Швеция, Финляндия или Словакия. 

Важно отметить и политический аспект такого рода «признаний», который играет значительную роль в отношении стран Европы к любым санкциям, в том числе и нефтегазовым. Одной из первых отказ от российского газа не поддержала лояльная к России и всегда стремившаяся к автономии от Брюсселя Венгрия во главе с «мятежным» премьер-министром Виктором Орбаном. Уверены, что лояльная США Польша, несмотря на то, что зависимость от нашего газа у них с Венгрией примерно одинаковая и равна приблизительно 50%, будет до конца заявлять, что легко избавится от российских энергоносителей. В реальности Качиньский понимает, что реальных шагов по их замещению ему предпринимать не придется – достаточно показной поддержки своих союзников в Вашингтоне и Лондоне, и «запугивания» европейского руководства в Брюсселе.

Ситуация с Орбаном и Качиньским, несмотря на их разные мотивации (автономия и дружба с Россией для одного, и союзничество с США для другого) показывает какие разные политические позиции занимает каждая страна в Европе и каким шатким является европейское единство. Это проявилось еще в 2015 году во время миграционного кризиса, когда каждая страна сама определяла свои квоты по приему беженцев, а некоторые страны Восточной Европы вообще отказывались от общих обязательств, перекладываю их на «Старую Европу». И это не говоря о главном полюсе скрытой конкуренции в ЕС – борьбе между Германией и Францией за лидерство. Франция, если она добьется от Германии отказа от российского газа, еще более закрепит свое политическое и экономическое лидерство в ЕС, что немцев устраивать не может. Насильно заставить страны Восточной Европы Франции или Германии (если она продолжит «суицидальное поведение») тоже не удастся. Спасти экономику этих стран без российского газа смогут только огромные вливания от той же пары европейских лидеров, которую они вряд ли потянут. Вспомните, как еле-еле спасали Грецию от дефолта в 2011-2012 году. А без такого рода дотаций и на одних угрозах Евросоюз расползется по швам.

В голову приходит лишь один вывод – разговоры о российском газе стали апогеем санкционного безумия в ЕС, после которого наступит поэтапное протрезвление. И ускорение этого протрезвления заслуга правительства России, которое перевело расчеты за газ в рубли и простимулировало Европу к отказу от истерии в экономической политике. Пусть мы и находимся только на старте этого процесса.