«Вы здоровы!»: Красноярские медики не заметили у годовалого малыша опухоль в 12 сантиметров
А после и вовсе хотели лечить его без протокола
Внимательными синими глазами Кирюша смотрит на маму, вертя в руках то плюшевого мопса, то футбольный мячик. Белесые волосы малыша топорщатся во все стороны. Бережно мама Алена их приглаживает, но проходит несколько минут и они вновь принимают свое привычное положение. Меньше месяца назад жизнь семьи Григорьевых разделилась на «до» и «после». У годовалого Кирюши нашли опухоль, при этом Красноярские медики твердили: «Мальчик здоров»…
Не увидел – не знал
Животик у Кирюши начал расти. Родители сначала думали, что это обычные «газики» и не стоит даже во этому поводу переживать. Но в какой-то момент папе не показалось, что там есть какое-то уплотнение, да и на несварение мало похоже. А как раз в августе, буквально через несколько дней, у Кирюши должен был состояться плановый осмотр врачей в детской поликлинике КГБУЗ КГДП №2. На приеме Алена подробно рассказала хирургу Якушевичу о плотном животике. Медик осмотрел мальчика, но каких-либо отклонений так и не нашел. Алена вышла из медицинского учреждения со справкой: «Здоров».
— Мой муж все равно беспокоился, — вспоминает те события Алена, – Он мне говорил, что нужно найти причину, ведь само уплотнение так и не проходило. Как? Как он мог на осмотре поставить, что ребенок здоров? Я не могу этого понять до сих пор…
В субботу Алена вместе с супругом решает ехать к дежурному врачу-хирургу. Опасения подтверждаются – опухоль. Весь выходной родители таскали Кирюшу из кабинета в кабинет: анализы, рентген. Вечером узиолог обнаружил, что новообразование уже достигло практически 11 сантиметров(!).
— Врач порекомендовал нам госпитализацию в детскую краевую больницу, так как консилиум в ХО 20-ой КБ собрать он не может из-за отсутствия оперирующих докторов на кафедре, — припоминает Алена, — Тем же вечером мы были госпитализированы в краевую больницу.
К концу недели опухоль правой почки выросла еще на сантиметр – это показало КТ брюшной полости с контрастом. Врачи красноярского краевого клинического центра охраны материнства и детства диагностируют: нефробластома или «опухоль Вильмса» (под вопросом).
— Нам сделали КТ легких, метастаз не было обнаружено, — голос Алены слегка подрагивает, – Врачи в краевой нам сказали, что опухоль неоперабельная и ее нужно «гасить» химией. Нам вшили в грудь порт, чтобы начать все процедуры. На следующий день к нам в палату зашел онколог, который сообщил, что завтра уже начнется первый блок.
Алена оторопела. Женщине показалось странным, что информация, полученная от заведующего Давида Чубко и лечащего врача Ярусова о состоянии дел, диагнозе и дальнейшем лечении была противоречива по срокам и действиям. Складывалось впечатление, что никого консилиума не проводилось, либо на нем не было принято конкретного решения по лечению. При этом химия вот-вот уже завтра.
— Нам не была сделана ни биопсия, ни гистология и поставлен диагноз под вопросом, то есть сами врачи не были в нем уверены. От чего нас хотели капать? Не было никакой конкретики. Кирюшу тошнило, он практически не ел. Тогда я решила искать помощь по всевозможным центрам, и нас пригласили на консультацию в Израиль. Мы практически не думали ни о чем, просто взяли и поехали, — торопливо рассказывает Алена.
Кирюшу сразу же согласились оперировать. Операция, конечно, сложная — на момент прилета опухоль у мальчика выросла практически до 16 сантиметром. Но медики руки не опустили, уже через четыре дня Алену вместе с сыном выписали из больницы. Все прошло успешно.
— В краевой больнице нам вшили порт – система, которая ставится в подключичную вену. Оказалось, что она не рабочая, израильские медики не смогли даже взять через нее кровь. Да и еще паспорт системы даже не заполнили врачи! – от негодования Алена на несколько секунд прерывается, потом продолжает чуть спокойнее, – Они вставили порт не туда, то есть эта операция (а она проводилась под анестезией) не была даже нужна. Просто нас потравили лишний раз.
Результат биопсии показал, что у Кирюши не «опухоль Вильмса», как предполагали в Красноярске, а светлоклеточная саркома.
— Знаете, — Алена заговорила чуть тише, – Я не могу понять врачей, которые нас лечат даже без ознакомления с протоколом лечения и результатами гистологии, которых вообще не делали.. Саркома – более агрессивный тип рака, он быстрее растет и быстрее дает метастазы. Всего в химиотерапию и для Вильмса, и для Саркомы входят 4 препарата, но только один из них используется при лечении и там, и там. Остальные попросту разные. Я боюсь об этом даже думать, что бы случилось с Кирюшей, если бы остались в Красноярске?
Только не связываетесь с журналистами
Проходить лечение в Израиле совсем недешево. Поэтому семья решила сразу обратиться к Минздраву по Красноярскому краю, а точнее написать жалобу на имя Министра здравоохранения Красноярского края Бориса Немика. Со слов Алены, аудиенции добивалась бабушка Кирюши.
— Моя мама все рассказала ему, — говорит Алена, – Немик покивал на всю историю, сказал, что разберется. И сразу попросил не обращаться к журналистам, мол они и так нам со всем помогут.
Предложение от г-на Немика поступило, действительно, привлекательное. Семье Григорьевых пообещали выбить КВОТу в ФГБУ НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева Минздрава России. А также что Кирюшей займутся лучшие специалисты того центра. Только пусть Алена вместе с малышом возвращаются. Времени на решение практически нет. Действовать нужно быстро.
— Он нам пообещал золотые горы. Конечно, будь все так, мы бы согласились. Лечение в Израиле дорогое, а тут родная страна как-никак.
Предложение озвучено, для связи г-н Немик оставил телефон своего заместителя. И все. Больше недели от них ни ответа, ни привета. Тогда бабушка Кирюши решает позвонить сама – ведь нужно что-то делать. На все вопросы женщины отвечают: «Что вы мне звоните с бестактными вопросами? Знаете сколько таких, как вы? Чем я вам могу помочь? Нам все равно».
— Что бы было, если бы мы поверили и улетели? С чем бы мы остались? — вопрошает Алена, – Страшно, правда…
Алена приглаживает непослушные волосы Кирюши. Семья решает остаться в Израиле. Вчера у мальчика прошел первый день химиотерапии. Столь жизненно необходимый. Спонсировать лечение ребенка за рубежом отказываются все российские фонды: просят обратиться в следующем году или и вовсе говорят, что им не до малыша. Кирюша будто улавливает разговор, смотрит внимательно, а потом улыбается.
Чиновники отмалчиваются, пока родители борются за жизнь единственного ребенка. Г-н Немик снова погружен в свой плотный график и, судя по всему, не собирается выполнять обещания. Говорить хоть о малейшем наказании врачей и вовсе не приходится. Куда родителям бежать, когда сам министр здравоохранения по Красноярскому краю закрывает на все глаза? И всего-то за несколько месяцев это третий случай, который происходит в Краевой больнице Красноярска.
Редакция READOVKA просит прокуратуру и СК провести проверку в отношении врачей краевой больницы, действия которых, только за полгода чуть не погубило как минимум ТРОИХ детей. О результатах данной проверки просим сообщить редакции.
Мы будем внимательно следить за судьбой Кирюши. Если вы хотите помочь, то можете обратиться в группу помощи для малыша.
Сбербанк — 4276 3100 1744 6750 Кирилл Владимирович Г. или по номеру 8 923 334 37 77 (папа Кирюши)
